Мастер Трав V
Шрифт:
Краем глаза я заметил движение в углу комнаты. Малик сидел на низкой скамейке и перебирал камешки. Мелкие, гладкие, он поднимал каждый к уху, словно прислушивался к чему-то, а потом откладывал в сторону с разочарованным вздохом.
— Больших камней тут нет, — тихо сказал он, не поднимая головы. — А голоса маленьких очень слабые.
Я посмотрел на него внимательнее. Бледный, тихий, с потухшим взглядом. Но… у него ещё было время. Его состояние было плохим, но не критическим.
В другом углу сидела Майя. Вокруг неё
— Это место им совсем не подходит, — сказала она, заметив мой взгляд. — Но я не могла их не взять — и так почти все там остались, хотелось хоть часть взять с собой, они ведь и так недолго живут.
Я кивнул, мысленно отмечая кое-что важное. Гнилодарцев с Дарами к управлению насекомыми было много — это очевидно. Гнус с его кровососами, Лира со своими жуками и клопами, Майя с пчёлами… Но каждый из них, похоже, выбирал определённый вид насекомых и специализировался именно на нём. Только Лира, судя по всему, ещё не определилась. Она управляла разными насекомыми: и клопами, и стрекозами, и живососами. Возможно, это было связано с возрастом или с особенностями её Дара.
Когда мы закончили раскладывать бутылочки, в дом вошла Морна. Хотя, вернее тут было бы сказать, — ввалилась.
Она буквально упала на подстилку на полу, даже не снимая плаща. Её волосы были растрепаны, под глазами залегли глубокие тени, а движения выдавали крайнюю усталость. Не было той хищной грации и опасности, какие я наблюдал обычно — просто чистая усталость.
Она подняла взгляд, и казалось только сейчас увидела меня и Рыхлого, и молча кивнула. Хотя я был уверен, что заметила она нас еще до того, как вошла.
Потом ее глаза скользнули по рядам бутылочек на столе-пне.
— Хорошо постарался, — сказала она хрипло.
Я промолчал.
Рыхлый пошел к выходу.
— Подожду снаружи.
— И червей своих забери, — бросила Морна ему в спину.
Он ухмыльнулся и вышел.
В землянке повисло молчание, которое прерывалось только жужжанием пчел Майи.
— Морна, ты не знаешь, почему не пустили Грэма?
Она тяжело, устало вздохнула, и села, опираясь спиной о стену.
— Произошла стычка. Парочка молодых Охотников убили гнилодарца на границе Кромки.
— А причина?
— Причины не нужны, — Морна потерла виски. — Сейчас Охотники злые и недовольные — просто выместили злость.
Я нахмурился.
— Значит, это и есть реакция гнилодарцев? Закрыть деревню для всех охотников?
— Многого и не надо, — она подняла на меня взгляд. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками были усталыми, но в них горел знакомый хищный огонёк. — Были определённые договорённости, и раз принято такое решение… значит, случаи стычек были не единичны.
Я задумался, вряд ли гнилодарцы сами искали стычек. Во всяком случае не в их положении совершать подобное. Впрочем,
— Ладно, — Морна поднялась на ноги, хотя это далось ей явно с трудом. — Давай считать.
Она подошла к столу и начала пересчитывать бутылочки. Ее пальцы ловко скользили по ним, словно помогая считать.
Потом её взгляд упал на кувшины.
— Это что?
— Слишком большое количество бутылочек несколько проблематично, — объяснил я. — Проще использовать кувшины. И… было бы хорошо, если бы часть сосудов мне возвращалась.
— Дело в деньгах? — уточнила она, — Хочешь сохранить часть денег?
— Не в экономии дело. — возразил я, — Они стоят не так много — всё дело в заметности. Чем меньше я появляюсь на рынке и покупаю бутылочки, тем меньше вопросов у алхимиков. Марта и так сует свой нос везде, куда можно и нельзя.
Морна помолчала, потом кивнула.
— Попробую возвращать часть из тех, что использую сама. Но остальные вряд ли отдадут — гнилодарцам тоже нужны сосуды.
— Даже часть — уже было бы хорошо.
Она продолжила считать.
— И еще: одна корзина осталась с Грэмом. Его Гнус не пустил, так что он теперь сидит там.
— Заберу, когда пойдём с Лирой его лечить, — Морна снова повернулась к столу. — Сколько там, в корзине?
Я назвал количество бутылочек. Морна кивнула и достала кошелек. Золотая монета легла мне в ладонь.
— Это сразу за всё. — сказала она.
В целом, я и сам так прикидывал. Одна ходка к Морне с пятьюдесятью бутылочками давала треть золотого. А тут столько, сколько я бы нёс три ходки.
Я взял деньги и не стал торговаться.
— Это всё? — спросила она.
— Ну, с отварами да, — кивнул я, — Но еще остается лечение Грэма.
Мы одновременно посмотрели на Лиру, которая продолжала играться со своими «друзьями».
— Хорошо. — кивнула Морна. — Лира, далеко твои живососы?
Лира задумалась.
— Нужно время. Они не любят болота, так что я переместила их туда, подальше.
Морна указала глазами на выход и я, подхватив пустые корзины, выбрался наружу.
Рыхлый сидел снаружи в позе лотоса. Вокруг него земля буквально бурлила, десятки червей выныривали на поверхность и снова уходили вглубь, создавая причудливые узоры.
Он обернулся на звук наших шагов.
— Морна, я хотел взять Элиаса ненадолго, хотел ему кое-что показать. Вы вроде закончили свою… торговлю.
— Мы еще не закончили, — отрезала Морна, а потом уже мягче добавила, — Но время у вас есть, потому что Лира пока не готова.
Я поставил корзины, а Рыхлый поднялся, отряхнул колени и пошел вперед. Ну и я вслед за ним.
Мы двинулись к самой окраине деревни, если это можно так назвать. Шли по краю почти впритык к топям, которые примыкали к хижинам и землянкам.