Мастер снов
Шрифт:
Рендер делил свое внимание между Джил, танцорами и скверно выглядевшим пойлом, больше всего походившим на плохой коктейль с водорослями (по которым в любой момент мог подняться Кракен, чтобы утащить на дно какой-нибудь беспомощный корабль).
– Чарли, я все-таки думаю, что это люди!
Рендер выпутал свой взгляд из ее волос и прыгающих колец-сережек и осмотрел танцоров на площадке, которая была ниже места, где стоял столик.
Без этих металлических корпусов это могли быть люди. Если так, их танец был исключительно ловким. Хотя
Они скользили, как две чайки: одна покрупнее, цвета полированного антрацита, а вторая как лунный свет, падающий через окно на закутанный в шелк манекен.
Даже когда они соприкасались, звука не было... А может, и был, но заглушался ритмами джаза.
Б_у_м - б_у_м! _Ч_и_г_а - ч_и_к!
Танец медленно перешел в танец апачей. Рендер взглянул на часы. Слишком долго для нормальных артистов - решил он. Видимо, это роботы. когда он снова взглянул на них, черный робот оттолкнул от себя серебряного футов на десять и повернулся к нему спиной.
Звука столкновений металла не было.
Интересно, сколько стоит такая система?
– подумал Рендер.
– Чарли, не было никакого звука! Как они это делают?
Свет снова стал желтым, потом красным, синим, зеленым. Белый робот отполз назад, а черный крутил шарнир своего запястья кругом и кругом, держа в пальцах зажженную сигарету. Раздался хохот, когда он машинально прижал ее к своему гладкому безротому лицу. Серебряный робот атаковал черного. Черный бросил сигарету и снова повернулся к партнеру. Неужели он снова оттолкнет серебряного? Нет...
Медленно, как длинноногие восточные птицы, они снова начали свой танец со множеством поворотов.
Что-то в глубине Рендера забавлялось, но он сам не мог понять, что тут забавного. Поэтому он стал смотреть на Кракена на дне стакана.
Джил вцепилась в его бицепс, привлекая его внимание к площадке. Пока световое пятно терзало спектр, черный робот поднял серебряного высоко над головой и закружился с ним, выгнув спину и сложив ноги ножницами - сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. Затем он завертелся с невероятной скоростью, и полосы спектра вращались все быстрее.
Рендер потряс головой, чтобы прояснить ее.
Они двигались так быстро, что просто ДОЛЖНЫ были упасть - люди они или роботы. Но они не упали. Они слились в одну серую фигуру. Затем стали замедлять вращение. Все медленнее, медленнее... Остановились.
Музыка смолкла. Затем темнота, наполненная аплодисментами. Когда свет загорелся снова, оба робота стояли как статуи, лицом к публике. Затем медленно, очень медленно поклонились.
Аплодисменты усилились. Роботы повернулись и ушли.
Снова зазвучала музыка, свет стал ярким. Поднялся шум голосов. Рендер убил Кракена.
–
– спросила Джил.
Рендер сделал серьезное лицо и сказал:
– Кто я - человек, воображающий себя роботом, или робот, воображающий себя человеком?
– Он ухмыльнулся и добавил: - Не знаю.
Она шутя стукнула его за это по плечу, и он заметил ей, что она пьяна.
– Нет, - протестовала она.
– Разве чуточку. Не так, как ты.
– Все же, я думаю, тебе нужно показаться врачу. Например, мне. Лучше сейчас. Давай уедем отсюда.
– Не сейчас, Чарли. Мне хочется посмотреть на них еще раз. Ну, пожалуйста.
– Если я еще выпью, я не буду способен видеть их.
– Тогда закажи чашку кофе.
– Фу!
– Ну, пива.
– Я и без этого буду страдать.
На площадке народ начал танцевать, но ноги Рендера как свинцом налились. Он закурил.
– Итак, ты сегодня разговаривал с собакой?
– Да. Это как-то смущает...
– Она хорошенькая?
– Это кобель. И безобразный.
– Дурачок, я имею в виду хозяйку.
– Ты знаешь, что я никогда не говорю о делах, Джил.
– Но ты же сам сказал мне насчет ее слепоты и насчет собаки. Я только хочу знать, хорошенькая она или нет.
– Ну... и да и нет.
– Он сделал неопределенный жест.
– Знаешь...
– Повторить то же самое, - сказала она официанту, внезапно возникшему из смежного озера тьмы; он поклонился и столь же быстро исчез.
Пропадают мои добрые намерения, - вздохнул Рендер.
– Посмотрим, как тебя будет обследовать пьяный дурак - вот и все, что я могу сказать.
– Ты быстро протрезвеешь. Ты всегда так. Гиппократ и все такое.
Он фыркнул и посмотрел на часы.
– Завтра я должен быть в Коннектикуте. Взять Пита из этой проклятой школы.
Джил вздохнула. Она уже устала от этой темы.
– Мне кажется, ты слишком уж нянчишься с ним. Любой парнишка может сломать ногу. Это часть роста. Мне было семь лет, когда я сломала запястье. Несчастный случай. И школа не виновата, что такие вещи случаются.
– К дьяволу, - сказал Рендер, беря свою темную выпивку с темного подноса, принесенного темным человеком.
– Если они не могут хорошо работать, я найду тех, кто может.
Она пожала плечами.
– Ты босс. А я знаю только то, о чем читаю в газетах. И ты все-таки сидишь в Давосе, хотя знаешь, что в Сент-Морисе встретил бы лучшее общество?
– Мы же собирались прокатиться, верно? Я предпочел прокатиться в Давос.
– Значит, я не каждый вечер выигрываю?
Он погладил ее по руке.
– Со мной ты всегда в выигрыше, милочка.
Они выпили, закурили и держались за руки, пока люди расходились с танцевальной площадки и снова тянулись к своим крохотным столикам, а цвета закружились, окрашивая облака дыма от цвета ада до солнечного восхода и обратно, и барабан ухнул: БОМ!