Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
Я поперхнулся, но промолчал. В конце концов, она была права.
Императорский Зимний дворец, вечер
Зимний дворец встречал ночной тишиной, нарушаемой лишь мерным шагом караула где-то в дальних коридорах. Архимаг Виктор Зарен шёл по анфиладе залов, не глядя по сторонам — он знал этот путь наизусть. Десятилетия службы при дворе въелись в кости, стали частью естества, как дыхание или биение сердца.
Приёмная императрицы была пуста.
— Её Величество ждёт, ваша светлость, — прошептал он. — Проходите.
Зарен кивнул и шагнул в покои.
Анна Евгеньевна сидела в кресле у камина, хотя в камине давно уже не горел огонь — стояло лето, и даже белые ночи не могли обмануть природу. Императрица куталась в шаль, поверх которой была накинута парчовая мантилья. Ей было шестьдесят, но годы словно не касались её лица — только глаза, тёмные, глубокие, выдавали ту бездну опыта и расчёта, что копилась десятилетиями.
— Ваше Величество, — Зарен склонил голову, застыв ровно на ту долю секунды, что требовал этикет.
— Садитесь, Виктор Анатольевич, — голос императрицы звучал ровно, без эмоций. — Чаю?
— Благодарю. Не откажусь.
Анна Евгеньевна сделала знак лакею, и тот бесшумно исчез за дверью. Они остались вдвоём.
— Как наш больной? — спросила императрица, глядя в камин. Вопрос прозвучал буднично, словно речь шла о погоде или ценах на хлеб.
— Держится, — ответил Зарен, принимая из рук вернувшегося лакея чашку с дымящимся чаем. — Крепче, чем я предполагал. Григорий всегда был силён. Ваши молитвами, Ваше Императорское Величество.
— Силён, — эхом отозвалась Анна. — Да. Дуб. Могучий, старый, корнями вросший в землю.
Она сделала глоток чая. Зарен молчал, ожидая продолжения.
— Вы знаете, Виктор Анатольевич, я всегда любила дубы, — продолжила императрица задумчиво. — В Царском Селе есть одна аллея, там дубам по двести лет. Я часто гуляла в тех местах в молодости. Думала: какие они величественные, какие несокрушимые. А потом пришёл ураган. Самый обычный ураган, ничего особенного. И несколько дубов упало. Знаете, почему?
— Почему же, Ваше Величество?
— Потому что внутри они были трухлявыми. — Анна Евгеньевна подняла на Зарена глаза. — Снаружи — кора, листья, мощь. А внутри — пустота. И ураган лишь довершил то, что природа начала задолго до него.
Зарен поставил чашку на столик.
— Ваша метафоры всегда точны, Ваше Величество. Действительно, иной раз достаточно лишь небольшого толчка, чтобы рухнуло то, что казалось незыблемым.
— Толчка, — повторила императрица. — Или ветра. Или… затяжного дождя, который подмывает корни год за годом. — Она помолчала. — Сколько ещё, Виктор Анатольевич? Я не молодею. А ждать — не мой удел.
— Дуб, Ваше Величество, могучее дерево, — негромко сказал Зарен, — и как я уже сказал, очень силён. Его так просто не свалить. Но работа идёт. Корни подточены. Крона
— Момента, — усмехнулась Анна. — Я жду момента уже двадцать лет. Сначала — пока отец освободит трон. Потом — пока этот… — она запнулась, подбирая слово, — пока Григорий войдёт в силу. Теперь — пока болезнь сделает своё дело. Я устала ждать, Виктор Анатольевич.
— Я понимаю, Ваше Величество. Но торопливость может погубить всё. Если лесорубы придут слишком рано, дерево упадёт не туда, куда нужно. Может раздавить тех, кто стоял рядом, оставив тех, кто стоял дальше.
— Вы о детях? — императрица прищурилась. — О моих детях?
— О наследниках, — осторожно поправил Зарен. — Об их амбициях. О том, что каждый из них может стать тем самым лесорубом, который… навредит сам себе.
Анна Евгеньевна откинулась в кресле, разглядывая потолок.
— Кай слишком мягок. Он будет хорошим императором для парадов и балов, но в грозу — сломается. Кирилл вообще не от мира сего, его чертежи и механизмы заменили ему всё. Август… бедный мальчик, даже говорить о нём не стоит. Остаётся Элиза.
— Принцесса Элиза очень амбициозна, — заметил Зарен.
— Амбициозна — мягко сказано. Она хочет власти. И она достаточно умна, чтобы за ней тянуться. — Императрица посмотрела на Зарена в упор. — Но об этом впору не вам переживать. Они все напишут отречение.
— Добровольно?! — Зарен не смог сдержать удивления.
— Конечно же добровольно! — рассмеялась Анна Евгеньевна, но смех этот н епонравился архимагу. — С этим я сама разберусь. Вам поручено совсем другое.
— Я выполняю вашу просьбу. Со всем упорством и…
— Когда, Виктор Анатольевич? — перебила его Анна Евгеньевна.
— Осень, — тихо ответил Зарен. — К первым заморозкам. Организм не выдержит очередной простуды. Это будет естественно. Никто не усомнится.
— Осень? — повторила Анна. — Нет, это не приемлемо.
— Но…
— Я сказала свое слово.
— Конечно, Ваше Императорское Величество. Тогда дайте мне… два месяца.
— Два месяца? Я ждала двадцать лет. Ещё два — не срок.
— Мудрое решение, Ваше Величество.
Императрица поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Зарен встал следом, поклонился.
— Берегите себя, Виктор Анатольевич. Вы мне ещё понадобитесь.
— Всегда к вашим услугам, Ваше Величество.
Он вышел, оставив Анну Евгеньевну одну у потухшего камина.
Глава 9
— Николаев! — голос Лыткина разрезал утреннюю тишину отдела, как нож масло. — Ко мне, быстро!
Я поднялся из-за стола, мысленно перебирая, что могло произойти. С Лыткиным нужно быть начеку, несмотря даже на то, что у меня есть один хороший рычаг управления им. Последние дни я старался вести себя тише воды, ниже травы, чтобы держать руку на пульсе с Алиной. Нельзя допустить того, чтобы ее узнали. Но, судя по разговорам, наш обман приняли за чистую монету.