Мастер архивов. Том 2

Карелин Сергей Витальевич

— Доброе утро, — произнес я, стараясь придать голосу как можно больше непринужденности.

— Явился, — буркнул охранник, даже не обернувшись. — Ночная смена, что ли? Поздновато. А для утренней — рано.

— Работы много, — ответил я, прикладывая пропуск к считывателю. — Решил пораньше. Новое начальство требует.

— «Работы много», — хмыкнул охранник. — У всех работа. Я вот тоже тут сижу, спину гроблю.

Я внутренне застонал. Только не сейчас. Только не разговоры.

— Вы бы к врачу сходили, Иван Степанович, — нейтрально

сказал я, надеясь, на этом прекратить беседу.

— К врачу! — Он повернулся ко мне, и я понял, что попал. Его прорвало. — Я был у врача. Говорит — остеохондроз, мази выписал, гимнастику назначил. А какая мне гимнастика, когда я тут по двенадцать часов сижу? Мне что, тут прикажешь зарядку делать? Некогда! Мышей гоняю! Слышал, что творится?

— Мыши? — переспросил я, косясь на дверь.

— Мыши, говорю, завелись в Архиве! — Иван Степанович аж покраснел от возмущения. — Я вчера сижу, слышу — шорох. Думал, показалось. А сегодня опять — шуршат, гады, прямо под полом. Начальству докладывал — смеются. Говорят, в Архиве мышей не бывает, магия не пускает. А я вам говорю — шуршат!

— Разберутся, — я уже был у двери. — Иван Степанович, мне очень надо…

— Да иди, иди, — махнул он рукой. — Молодёжь, только бы бегать вам. А у меня тут спина… Постой. Отметился в журнале? Хорошо, иди. Постой еще.

Я вновь мысленно выругался.

— Что еще?

— «Высший титул боевого мага при дворе», пять букв по горизонтали.

— Аркан.

— Верно! А вот еще. «Город, куда ссылали дворян-еретиков, увлекавшихся некромантией», восемь букв, по вертикали.

— Иван Степанович, мне правда…

— Соловецк?

— Да, Соловецк, — наугад ответил я.

И пока тот не стал читать очередной вопрос, вылетел в коридор, и быстро пошел, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. В ушах стучало: время, время, время.

— Лина! — позвал я в пустоту, когда захлопнул за собой дверь служебного коридора. — Лина, срочно!

Голограмма материализовалась почти мгновенно. Та же Алина, только холодная, цифровая, без тепла в глазах.

— Алексей, — ровно сказала она. — Что случилось? Твои показатели сердцебиения зашкаливают.

— Алина умирает, — выпалил я. — Настоящая Алина. Она снаружи, у чёрного входа. Мне нужно провести её в Архив. Срочно. Помоги.

Лина моргнула. На долю секунды в её глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу. Но голос остался ровным:

— Чёрный вход открыт. Камеры отключены. Охрана не видит. Я проведу вас в хранилище «Дельта». Там есть оборудование для стабилизации магических полей.

— Веди.

Я рванул обратно, к чёрному входу. Только бы не опоздать, только бы не…

Арчи сидел у двери, прижав уши. Алина сидела там же, где я её оставил — бледная, почти прозрачная.

— Жива, — коротко сказал кот. — Но еле-еле.

Я подхватил её на руки и шагнул в открытую дверь. Арчи скользнул следом, и дверь за нами бесшумно закрылась.

Появилась голограмма Лины.

—

Сюда, — её голос прозвучал ровно, но я научился различать оттенки. Сейчас в нём была тревога. — В «Дельту». Там есть стабилизационная камера.

Лестницы, повороты, ещё лестницы.

— Дышит? — на бегу спросил Арчи.

— Дышит. Кажется…

Мы ворвались в укромную комнату, где девушка создавала себя вновь. Лина распахнула перед нами дверь в небольшую комнату, заставленную приборами, среди которых выделялась капсула с прозрачной крышкой — стабилизационная камера.

— Клади её сюда, — скомандовала Лина.

Я опустил Алину в капсулу. Крышка бесшумно закрылась. Внутри загорелся мягкий голубоватый свет, и приборы вокруг загудели, начиная сканирование.

Я стоял, вцепившись в край капсулы, и смотрел, как грудь Алины начала вздыматься ровнее. Краска медленно возвращалась на её щёки. Губы перестали быть синими.

— Стабилизация проходит успешно, — произнесла Лина. — Жизненные показатели восстанавливаются.

Я выдохнул.

Арчи запрыгнул на соседний стол и сел, не сводя глаз с капсулы.

— Что это было? — спросил я. — Что с ней случилось?

Лина молчала несколько секунд, очевидно, обрабатывая данные. Её голограмма мерцала — признак интенсивной работы.

— Я проанализировала её состояние, — наконец сказала она. — Результаты неутешительные.

— Говори.

— Алина незримо связана с Архивом, — Лина помедлила, подбирая слова. — Это похоже на связь ребёнка с матерью через пуповину. Архив — её источник, её якорь. Жизнь Алины поддерживает Архивом — каким образом еще предстоить узнать.

— И что это значит?

— Чем дальше она от Архива, тем слабее связь. Длительные отлучки губительны. — Лина вывела передо мной голографическую схему: график, резко падающий вниз. — Когда вы отошли на достаточное расстояние, связь истончилась настолько, что организм начал отторгать магию, удерживающую её душу в теле. Ещё немного — и связь оборвалась бы полностью. Она бы умерла.

У меня внутри всё похолодело.

— То есть она не может покинуть Архив?

— Не могу точно сказать, — после паузы ответила Лина. — Я пока не знаю, как устранить эту связь, не погубив её. Нужно время на исследования, анализ, возможно, поиск артефактов или ритуалов, способных разорвать пуповину безопасно.

— Сколько времени?

— Не знаю. Недели. Месяцы. Может быть, дольше.

Я посмотрел на Алину в капсуле. Она выглядела спокойной, почти счастливой — здесь, в этом голубом свете, в сердце Архива, который был её домом семнадцать лет.

— Значит, до тех пор она должна оставаться здесь? — тихо сказал я.

— Да. — Лина помолчала.

Арчи спрыгнул со стола, подошёл к капсуле и прижался носом к прозрачной крышке.

— Главное, что жива, — философски заметил он. — А свобода… свобода подождёт. Кстати, что насчет эликсира? Зря что ли мы проделали этот путь?