Маска Гермеса
Шрифт:
Юдин молчал.
– Виктор, ты можешь отказаться. Но тогда забудь про бриллианты этого Отиса, и про этот разговор, - изрек Спирин твердым тоном, под которым крылась разрушительная пружина для их союза.
– Нет, я не отказываюсь. Тем более, если есть санкция свыше, - как бы приходил в себя собеседник, которому отступать давно было поздно, но можно было выполнить последнее поручение этого дьявола в чине, и уйти на покой.
– Тебе будет оказана финансовая поддержка. Из закрытого правительственного фонда. Это как раз и подтверждает санкцию от высшего руководства, - добавил
– Власть будет отрицать свою причастность, как ты сам понимаешь. Не останемся мы в стороне и в идеологической войне. Через своих агентов, я буду подбрасывать в прессу липу, что это внутренние разборки между бандитами.
ГЛАВА 23 . НЕОЖИДАННО ОЖИДАЕМЫЙ ВИЗИТ.
Доминик Роше возвращался после встречи со своим знакомым управленцем из банка “Франк Интернациональ”, в приподнятом расположении духа, договорившись о легализации крупной суммы, на чем, он в недавнем прошлом, не одну собаку съел.
Он открыл дверь просторной квартиры, включил в гостиной свет и замер, столкнувшись, нос к носу с непрошеными визитерами. Ужас настолько парализовал его, что купленная по дороге бутылка коньяка выскользнула из рук, произведя, возможно, последний звук в его жизни, поскольку, если б его решили сейчас убить, у него не пошевелился бы и язык.
Один из них, широкоплечий, с холодным плоским лицом, произнес на жутком английском, до боли знакомом:
– Сядьте, мы пришли поговорить.
Вот, они, русские, которые, кое-как освоив английский, за другие языки не берутся. Еще пол года назад он с ними так воодушевлено работал, но в последнее время жил в страхе перед ними, ставший манией преследования. Правда, мания стала в один из дней реальностью. После того, как он однажды нагрел этих восточных варваров, нужно было держаться от них всех подальше, независимо от того, чем они занимаются.
Роше безвольно опустился в кресло ближайшее к нему, и эти трое, расселись рядом, одна из них была женщина средних лет.
– Мы знаем, что вы говорите по-русски, - требовательно произнес главный из них, сидевший напротив.
– Да, да… Я могу говорить, - суетливо соглашался Роше, ища в каждом их жесте признаки того, что они не собираются его убивать, и за каждое их повеление он хватался как за соломинку.
И конечно, нужно говорить на их языке, это повышает собственную значимость тех, кто не привык к чужим языкам, и притом, что в них не изжит императив величия.
Плосколицый крепыш смотрел на него как удав, Роше едва удерживался от того, чтобы его внутренняя дрожь не выплеснулась в истерику.
– Вы увели у наших знакомых около двух миллионов долларов. Вы понимаете меня?
– Я понимаю слова, но не понимаю, о чем речь, - протарахтел француз на правильном русском с легким акцентом.
– Все ты б… отлично понимаешь, - выразилась сиплым голосом эта горилла, не изменяя внешнему хладнокровию.
«Так он и на куски разорвет, глазом не моргнув», крутилось в голове у Роше.
– Что вы хотите?
– ослабевшим голосом выдавил из себя он.
– Мы наводили на тебя справки. И кое-кого знаем из твоих корешей, - главный достал из грудного кармана
– Это некто Отис, русский. Здесь, во Франции, он под разными фамилиями. Он хочет сбыть бриллианты. Мы уверены, что он вышел на тебя, чтобы и камни реализовать и перевести деньги в оффшорные банки.
Роше потирал виски, прагматизм вдруг вернулся к нему.
– Когда-то, ко мне нагрянули француз и русский. Представились агентами секретных служб. Пугали тем, что сдадут меня вам. Вы не от них?
– осмелился поинтересоваться он.
Визитер вынул из кармана еще один снимок, будто новый козырь.
– Не этот ли русский?
Хозяин чуть ли не выхватил снимок.
– Да, видимо он самый. Видный молодой человек. Ему женщин очаровывать, а не дерьмо разгребать, - страх Роше перед незваными гостями переродился в нервную насмешливость.
– Это дерьмо - бриллианты его знакомого, снимок которого я тебе показал до этого. Этот смазливый ублюдок, - незнакомец выхватил снимок, и небрежно убрал его в боковой карман, - печется о своих шкурных интересах, и от нас мало чем отличается. Разве что принадлежностью к спецслужбе. Он то и дал наводку на тебя торговцу бриллиантами. И конечно, не за просто так.
– Откуда вы все знаете? И как вы меня нашли?
– Также как и агенты из спецслужбы. Мы тоже сыщики, только частные. Это, кстати, не так уж было и сложно. У тебя, к слову, плохо с конспирацией. Ты даже хвоста за собой не замечаешь. А еще берешься за такое трудное дело. Погоришь без нашей помощи. Каждый должен делать то, что у него лучше получается.
– Но я может с этим делом, и связываться не стану. У этого, как его, Отиса, только бриллианты, которые еще нужно сбыть. Это дополнительный риск.
– Мы и пришли к тебе, чтобы решить эту задачу вместе. Мы даже готовы найти надежных ювелиров. А тебе остается финансовый вопрос.
– Я так понимаю, что вы люди серьезные, раз узнали обо всем. И связи у вас есть, в том числе и в этом банке. Почему бы вам, не провести эту сделку самим?
Главный из пришельцев выразил предупредительно разочарованную гримасу, остальные застыли в грозном ожидании.
– Во-первых, ты уже в игре. Если отступишь, Отис, или его опекуны, заподозрят подвох. А во-вторых, ты должен отработать украденное. Мы тебе его оставим. Кстати, какую долю уступил Отис?
– Тридцать процентов, - протараторил напуганный Роше.
– Не густо, - протянул собеседник разочарованно.
– Но теперь все равно это наша доля. О каких суммах шла речь?
– Миллионах о двадцати, тридцати. В евро. Как удастся продать бриллианты. Так уверял голос на очень отвратительном английском языке.
– А это уже совсем не плохо, - воскликнул главный, его напарники тоже засуетились от ажиотажа.
– По крайней мере, игра стоит свеч.
Незнакомцы поднялись с места с видом, будто все уже было решено. Роше, исчерпав аргументы для возражений, застыл со страдальческой гримасой, в которой можно было угадать трусливое побуждение к бегству. Главный из охотников за богатством все понимал, и заранее решил, как убедить принужденного компаньона не делать ошибок.