Маска Гермеса
Шрифт:
– Но зачем раскрывать агентов?
– спросил подопечный Мерзоева, уже смирившимся тоном.
– Узнав, что их заметили, они поедут пить кофе.
– А может, и наоборот, заподозрят неладное. Я бы на их месте так бы и поступил, - увлекся диалогом человек Мерзоева, подтверждая известную истину, что заложник превращается в союзника.
– Верно. Но мы рискнем. Не уедут, значит, не уедут. И на этот случай у нас есть обманный ход.
Все шло как по маслу, заложники полностью подчинились и желали, чтобы все скорее закончилось. Незнакомцы ловко стиснулись и пригнулись, так,
Немного позже гувернантка и охранник показались из окна перед камерой особняка и машина миновала автоматические ворота, затем оказалась в гараже с еще одними воротами, где, камер уже не было. Обоим заложникам сделали инъекцию быстродействующего снотворного пневматическими шприцами.
Ловкость и неожиданность сыграли свою роль. Трем спецназовцам не составляло труда обезвредить двух охранников в доме, расслабленно сидящих в одной комнате, пугнув их несколькими бесшумными выстрелами, а потом усыпить. Визант остался один на один с шокированным Мерзоевым, которого не нужно было даже сковывать наручниками. Он остолбенел, сидя в кресле, и ожидал, похоже, как истекают последние минуты его жизни.
– У меня есть к вам несколько вопросов, - Визант вынул миниатюрную камеру, размером с ладонь.
– Это не сможет служить доказательством в суде, - трезво поразмыслил Мерзоев, несмотря на шок.
– Для вас другой суд уготован. Нужна некая информация, ради которой я сюда и заявился.
– Вы пришли меня убить?
– Я не убийца. Но вы должны покинуть Францию, немедленно, после того, как ответите на мои вопросы.
– Если я откажусь, - недоверчиво и жестко бросил главный бухгалтер экстремистов.
– Мы вас сами вывезем. Тогда то уж вам развяжут язык помимо воли.
Мерзоев с секунду размышлял с пренебрежительным видом, пришедшим на смену смертельному страху.
– Слишком сложно вы замутили. Почему бы вам сразу не вывезти меня из страны и отдать под свой суд?
– Вы гражданин другой страны, и начальство решило не давать повода для международного скандала. Вы того не стоите. Но в моей команде, - Визант указал на широкоплечего бойца в маске, - найдутся те, кто хотел бы отомстить за своих сограждан. Они сделают это с превеликим удовольствием, а ваши останки никто не найдет. Нет трупа, нет проблемы. Не испытывайте мое терпение. Ваша препоганая жизнь меня не интересует, и пачкаться о вас я не хочу, - высказался Визант с хладнокровием, которое не оставляло уверенности в снисхождении с его стороны.
– Что же вы хотите узнать?
– спросил Мерзовев, понимая, что молчанием не отделается.
– От кого в последний раз вы получали деньги и кто их конечный адресат?
– Визант направил камеру на пленника.
– Мы знаем об этом, известны даже суммы и банк. Нет смысла отпираться.
Мерзоев сослался на секретность их цепочки, признавшись, что отвечает только за свое звено, зная лишь своего куратора и в основном занимаясь легализацией средств.
– Не ваш ли куратор некто Мустафа Джаффар, с которым вы встречались
– Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы развязать его. Но обещаю, что из страны вы уедите живым и невредимым, если ответите на мои вопросы.
– Меня в эти планы не посвящают. Я всего лишь финансист, - Мерзоев суетился в кресле, будто хотел вырваться из невидимых оков.
– Этот Джаффар, действительно куратор, он приказал мне обналичить с двести тысяч евро.
– На что они пойдут?
– На идеологическую работу среди мусульман Европы. В организации терактов в Европе я не принимаю участия. Нам, чеченцам она ничего плохого не сделала. Мало того, мне здесь нравится, я же не идиот, чтобы стать для нее врагом.
– Вы переводили деньги в Россию на терроризм?
– На борьбу своего народа. А вы называйте это как хотите.
– Каким образом?
Мерзоев ответил после паузы.
– Через российские банки.
– Какие именно?
Мерзоев назвал два банка.
– Без подставных фирм это сделать невозможно.
– Правильно. Мы сами их создаем, через земляков.
Пленник перечислил несколько фиктивных компаний.
– Имена владельцев вам ни о чем не скажут, - равнодушно закончил он.
– Вы подкупали милицейских чиновников?
– Не могу этого сказать, мое занятие - трансферты. А кому эти средства попадают в конечном итоге, мне не известно. Я уже говорил об этом.
– А я уже об этом слышал. Но меня не удовлетворяет ваш ответ. Я знаю, что вы переводили деньги на счета, которые принадлежали некоему Сотнику.
– Вы все, менты, сучье отродье. С удовольствием сдам всех, кого знаю, - процедил Мерзоев с яростью человека, которому нечего уже было терять.
– Это ответ, которого я и ждал, - не меняя тона, изрек Визант.
– Только не торопись, подумай, прежде чем ответить.
– А тут и нечего думать, я все отлично помню. Миллионов двадцать долларов я перевел на фирмы его брата, за последние два три года.
– За какие такие услуги?
– Он продвигал моих земляков во властные структуры. А еще - взятки за рейдерство, крышу.
Визант отключил камеру, уверенный, что ничего от Мерзоева больше не выдавит, потому как, похоже, тот больше ничего и не знает, или не скажет, даже под страхом смерти, который блестел в его глазах. Страх этот не мог бы перевесить ужас перед местью своих хозяев, которая касалась и его родственников.
– Не густо ты мне наговорил. Без особых для нас открытий. Нам теперь нет смысла с тобой возиться, - сделал вывод Визант.
– Мы сдадим тебя кому угодно, французам, американцам. Последние, очень не равнодушны к тем, кто имеет причастность к « Аль Кайде ».
– Я не боюсь американцев, а тем более французов, даже вас, хотя знаю, что вы меня точно убьете, - апатично и презрительно произнес Мерзоев.
– Но если вы меня действительно хотите отпустить, то я сегодня же улечу хоть на край света.