Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Что означали слова Фельта Галаша — это приговор или подопытное испытание? Они не посмеют проводить на нем следствие! Не посмеют ставить на нем свои научные эксперименты!
— Не бойтесь, граф Коршун, Ложа Бессмертных не опасна для вас! Вы гость в крепости ордена, а с гостями мы всегда честны и справедливы, — успокоил Сермена архимаг Родлен Сордин.
Почему-то Сермену не хотелось верить никому и ни за что на свете? Верльвы тоже безобидные и надежные игрушки, если конечно ими управляешь умело и на почтительном расстоянии.
Перешептывания волной обхватили Закрытую залу, множество разделенных своими мнениями
— С вашего позволения, господин архимаг, я хотел бы сказать слово…
Зал постепенно затих.
— Прошу вас, дорогой граф!
— У меня один единственный вопрос…
Сермен замолчал, набираясь духу и смелости.
— Мы вас слушаем, — подбодрил, слегка улыбаясь, заместитель Верховного мага.
Голос Сермена раздался под сводами купола, усиленный магическими заклинаниями.
— Почему верльвы напали на нас?
Неужели он решился? Задал столь важный для себя вопрос?
Накалившаяся тишина.
На этот вопрос казалось, ожидали ответ буквально все!
— Потому что над ними был утрачен контроль!
И все?!
И ВСЕ?!!
— Погибло… — начал, было, Коршун, чувствуя, что закипает внутри.
— Господин граф! — речь взял Фельт Галаш. — Мы понимаем вашу горечь, погибли люди. Маги! Наши маги! А ваш человек ранен и с трудом приходит в себя…
— Он стал калекой! — Выпалил со злостью Сермен.
Зал вжался в сидушки кресел.
Глаза Галаша сузились до узких щелей, нос затрепетал от гнева.
— Повторяю, мы делаем все от нас возможное, что бы Богдаш выжил и ходил! Все возможное!
Коршуна мелко трясло от ярости.
— Уймитесь граф! Отдохните. Мы постараемся во всем разобраться и помочь. Сядьте!
Начальник Тайной службы покорно опустился на свое место. В Мейдрине, в Северном Королевстве Людей, провинившийся военачальник уже висел бы на петле. Разве? А тогда, во время Эльсдарской Сечи Мейдрин бросил в бой тысячи солдат, а погибало в секунду сотни. А в штабе, в кабинетах звучало лишь одно оправдание — это война!
Полушепот слетел с его губ.
— Кто виновник гибели?..
Он задал вопрос скорее самому себе, но магия подхватила фразу и донесла до ушей начальника Контроля Сил.
Спокойно с присущим только ему хладнокровием Фельт Галаш ответил, перекрикивая возмущенные реплики магов:
— Верховный маг. Виновник Орест Бартольд!
Они прижились к холоду так же, как и к жаре…
Устойчивый организм к внешним капризам природы только распалял их агрессивные инстинкты. Окружающий мир затаился, когда пришедшие с чужих краев существа решали, где его сделать остановку, облюбовать берлогу или уютное место для ночлега? Как и любым живым тварям, им также необходим был сон и отдых. Все присущие зверю потребности. И естественно же — еда. Пришельцы, проголодавшись, немедленно отправлялись на охоту, искали и находили след добычи, пускались вдогонку и травили бедное животное до удобного для нападения случая.
К законам Зоргана звери привыкали с неохотой. С неохотой внимали предупреждениям былых хозяев
Возможно, Барс инстинктивно так поступал? А возможно напротив, руководствовался полуразумным сознанием, извлекая из врожденного природой и магией ума, не свойственным животным хитрости и уловки? Тем паче, когда время настало для охоты, он, долго не сговариваясь с остальными собратьями стаи, поднял четырехлапых монстров в дорогу и направил осерженных гризолоидов в темноту снежной ночи. В скальной пещере среди девственного леса, остались Лентяй и Злой. Два неудачника и недотепы. С ними у Барса постоянно происходили проблемы в походе, поэтому, сегодня вожак не стерпел, устроил, двоим сперва серьезную выволочку, а уже потом оставил в норе, зализывать бока и обижаться…
Снег шел непроходимым валом, забрасывая Кроличьи леса белым сарафаном. Лапы тонули и быстро мерзли. Барсу и его сородичам приходилось прибегать к уникальным свойствам организма. Сознание включало иммунную систему, настолько развитую и отработанную к экстремальным условиям внешней среды, что гризолоиды переносили с одинаковым хладнокровием, как и леденящие кровь, морозы, так и испепеляющую тело жару. Без разницы. Метаболизм. Регенерация клеток и повышенный иммунитет — делали гризолоидов на Зоргане практически бессмертными и непобедимыми воинами. Единственный изъян, он же плюс — это магия. Гризолоиды абсолютно устойчивы к магии, если нападавшие не бьют объединенным, сплоченным кольцом. Почему так получалось, нашелся прямой и толковый ответ — монстры являлись порождением магических экспериментов и потому, как и всякий другой, заурядный продукт волшебной инженерии, гризолоиды не могут всецело быть адаптированы к мощнейшему отпору магиков. Пределы должны быть у любого организма, этим исключением даже не стали гризолоиды, к великому недовольству их работодателей…
Полтора часа они искали пищу, Недомерок уже начал поскуливать, как дайкинская псина, цепная собака. Барс развернулся, неспешно подскочил и огрел мямлю железной лапищей. Нытик надолго скрылся в арьергарде, изредка доносился скулеж. Давно уже следовало его проучить!
Рысь ощетинился, показал заостренные вглубь пасти клыки, Барс недовольно глянул на него, мол, чего подонок, обознался? Но нет, Рысь как оказалось, в последствие вел себя вполне адекватно, его взор устремлялся далеко, поверх спины вожака, в сторону соседнего пригорка и лесной полосы. Сородич и вправду что-то заметил? Или кого-то? Может людей? Магов?
Барс мгновенно обернулся, стрельнул зоркими глазищами.
Нет! Добыча! Молодой лось! Лосенок!
На генетическом уровне Барс научился с первого раза различать лесную живность. Распознавать по категориям явную опасность. И, исходя из точных данных, принимать единственно правильные решения. Как и теперь.
Полурык-полурев с его глотки…
Стая бросила дурачиться и устремилась вслед за вожаком.
Барс потянул воздух, падающий снег мешал четко рассмотреть в ночи цель, но гризолоид уже отметил, упускать жертву не стоит.