Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Что-то стряслось, ваша милость? — забеспокоился интендант канцелярии, заворочавшись от переживаний в седле.
Важич открыл глаза, морщины углубились возле рта.
— Посыльного в Мейдрин, — тише обычного приказал Альвинский.
По рядам верховых, разнеся герцогский приказ, подхваченный офицерами и оруженосцами:
— Посыльного! Посыльного к герцогу!
И уже в самых задних рядах:
— Кирчика к герцогу, живо! Кирчика к его милости!
Нашелся и вестовой весь в незаживших синяках на физиономии и на полразмера большей ушанке на голове, едва державшийся в седле.
— Шевелись, давай! К государю, поживее!
А Альвинский уже торопился дальше, отдавая приказы:
— Эй, Элмонт! Элмонт!!
Трясущее в снегу
— Перестаньте трястись и распускать нюни! Моим людям сейчас нужен отдых. На время рыцарский замок переходит в мое управление. По прибытию сиров, я с ними обо всем договорюсь… Не бойтесь, возможно смерть вас и минует? Чего вы так трясетесь, Аллон вас побери?
— Ры… рыца-а…
— Что? Да перестаньте же гундосить!
Смешки посыпались за спиной Альвинского. Бледные до снежной белизны сподвижники стюарда и поданные рыцарей.
— Рыца-ари в за-амке…
— В замке?! — Глаза Важича холодно стрельнули. Генералы играли желваками. — Вы что же это стюард Элмонт меня обманули?
Тишина и вой ветра.
— Генерал-фельдмаршал организуйте нам петлю на свободном суку! — абсолютная жестокость в голосе.
С блеянием и хлюпаньем, Элмонт во второй раз, срывается из седла и качается по покрытой ледяной коркой калюже, под копытами жеребцов…
— …Мы возродим силу Хизельмаша! Мы постигнем магию эмбраго! Плести живую цепь и покорять ее нашей воле! Повелевать сокрытыми в артефактах источниками энергий! Объединять наши силы, так как учили нас старейшины и мастеровые! — Войчек пламенно смотрел в глаза Ежника, Варкесса, Марека, Кинди и Ласки — их блеск горел искренним огнем, отражаясь от настенных факелов. Сильфиды во главе с королевой Мальрой, Рихтором и вождями, расположились полукругом на полу мастеровой залы крепости, наскоро оборудованной для торжественных мероприятий. Их крылья, сложенные за спинами не рассекали воздух, и мастеру клинка и ножа на этот раз не пришлось повышать для речи голос, чтобы его услышали в конце залы. Тишина стояла такая, что со двора и холмов долетала стрекотня сверчков и одинокие рыки ночных хищников. Сразу после выступления Войчека планировалось озвучить караульную смену с ее командиром. Такие меры предосторожности стали в обычае для изгоев и мотивировали павших духом ребят. Войчек в последнее время тем и занимался, что говорил да говорил и еще раз говорил. Сначала его речи выходили постными и черствыми без эмоций, но по мере тренировок и участившихся церемоний, его талант в ораторстве начал просыпаться и мастеровый постепенно стал понимать и замечать в себе, как меняются старые взгляды и просыпаются новые жизненные интересы. Судьба беженцев, как и людей, так и сильфид оказалась для него не безразлична. Как и обещала Мальра — главное начни, остальное само придет! — учиться никогда не поздно. — Учиться самим и учить… — Войчек перевел внимание на восторженные физиономии сильфид, крыланы прям от восторгов поразевали рты и ловили мух: — …наших братьев и сестер. Вместе преодолевать трудности и горе. Вместе бить врага и нечисть. Расплачиваться за причиненную боль и предательство… — Он на секунду замолчал, чтобы перевести дыхание и набрать в грудь побольше воздуха. Паузой естественно воспользовался один из желторотых юнцов-сильфид, вставивший в речь мастера актуальный вопрос:
— А мы заставим Лестора ответить за гибель храма? За то, что мы потеряли Вороново Ущелье?
Зала зашумела и загудела, сильфиды сконфужено озирались, искали наглеца, чтобы отшлепать его как следует, Рихтор незамедлительно закружился над сородичами, вожди загоготали на птичьем языке, доказывая, друг другу и переубеждая. Войчек скептически ждал тишины, ждал и думал надо ли отвечать на ранимые темы?
Найдут ли они в себе силы на ответный удар? Ответят ли когда-нибудь стремительным выпадом по логову князя Лестора? — Войчек попытался оценить ихние шансы в реальном бое. Если что-то и должно произойти, то далеко не
К такому маршу Войчек совершенно был не готов, а если не готов, то зачем тогда отвечать? Пускай сильфиды, и рвались в бой, но подмастерье — "молодо-зелено". Хорошо б как-то донести эти истины до горячих голов и при этом не создать, не дай Аллон, волны возмущений.
— Воины Хизельмаша! — начал Войчек, голос не дрожал, нельзя было в те мгновения показывать глубокое волнение, сейчас необходима полная концентрация. Паника — худшее из начал. Для него легче пойти в бой с верным клинком в руках. — Придет тот день, когда сила наша окрепнет, магия Хизельмаша заклокочет в жилах и поведет нас вперед. Эмбраго затанцует в ладонях и успокоится, лишь лишив жизни последнюю тварь лесторской шайки. А сам князек захлебнется в крови! Мы заставим их отплатить той же ценой! Смерть за смерть!
Всемилостивый Аллон, вразуми нас грешных! Охлади безумные порывы! Избавь от губительных идей и побуждений! — Войчек сдавлено сглотнул, он видел красноречивые эмоции на пылающих лицах, читал откровенные стремления подмастерья и сильфид. Даже сегодня… нет, даже сейчас, будь на то воля, сорвиголовы ринулись бы в поход — бить презренного врага! Но Войчек не мог такого позволить. Не мог согласиться на неоправданный риск. Возрождение! Стены древней крепости сперва должны впитать магию Хизельмаша, сроднится с фамильными реликвиями и артефактами. Образовать единый источник энергии. Молодое дарование из числа сильфид обязано пройти обучение, постигнуть мастерство, получить ступени и звания, подготовить первое и второе поколения приемников и уже потом, их орден, возрожденный храм, будет в силе заявить целому континенту и миру о своем существовании, а пока…
А сейчас затаенное выжидание с надеждой на далекий реванш.
Пламя факелов играло на стенах бликами, оставляя на восторженных лицах демонические тени, оскалы и полузвериные ухмылочки. В человеческих и сильфидских очах бешеная пляска огня. О Аллон, придет день, и это безумие вырвется на свободу и затопит Зорган в волне правосудия!
Хлопот крыльев и на середину залы подымается ее величество королева Мальра, она поднимает в торжественном жесте маленькую ручонку и величественно говорит:
— Мы клянемся оберегать наших друзей и братьев, сестер и отцов! Мы клянемся оберегать наших братьев по сердцу и сестер по крови! Мы клянемся храму Хизельмаш своей кровью и Ветрами Ущелья! Мы клянемся навеки силе Хизельмаша! Мы клянемся тебе Войчек!.. — Короткая торжественная пауза и крик затихает в зале. Затихает, чтобы через секунду взорваться с новой, нарастающей силой: — Мы клянемся тебе Войчек! Мы клянемся тебе старейшина Войчек! Старейшина Войчек! Старейшина Войчек!!
Его изнутри обдало жаром, он слабо улыбнулся, стараясь понять, что вокруг происходит? Почему на ноги поднимаются подмастерья и сильфиды? Почему на плечи наваливается такая тяжесть? И почему магия священных регалий бурлит в его крови?
А в ушах и стенах крепости ревело:
— Старейшина Войчек!
— Старейшина Войчек!
— Старейшина Войчек!
— Старейшина Войчек!
— Старейшина Войчек!..
— Подмастер Рубх!
Воин-сильфид покинул строй.
— Вы — командующий караулом!
— За Хизельмаш!
— За Хизельмаш!! — подхватил весь двор.
— В дозоре: ученики Виз, Мошан, Хомк, Риш и Лювк. — Мастер Ежник оценил всю группу. — Вас сменят к обеду. Районы патрулирования у подмастера Рубха. Выполняйте!