Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— За Хизельмаш! — отряд улетел к воротам.
— Крепостной караул…
С окна мастеровой залы старейшина Войчек следил за работой и инструктажем во дворе. Будущий плац! Малюсенькими шажками изгои Откосых гор потихоньку восстанавливали и окультуривали покинутую и древнюю крепость.
В умелых руках даже голый камень возрождается в бастион! Ах, если бы Аллон и матушка Природа дали им достаточно времени! Позволили пустить здесь корни, впитать благосклонность пустынной земли. Может, тогда через какой-то десяток лет они твердо поднялись бы с колен, высоко задрали б головы и набрали в свои стены новобранцев со всего континента и тогда,
Накаленные за весь день стены крепости оживали, магия Хизельмаша просыпалась в скипетре и оберегах, но истинное родство осуществится позднее, когда вовсю забьют источники. Когда ритуальная магия заклокочет фонтаном и поглотит новое хранилище — воздав его детям волны силы. А пока Войчек, старейшина Войчек и королева Мальра могли о таком лишь свято мечтать.
— Милость Аллона до сих пор не проснулась к своим сыновьям.
Войчек не отстранился от окна, не затянул сумеречный день выцветшими шторами — подарком сильфид.
— Рихтор с вождями уже планируют место, где будут проводиться тренировки мастеровых…
— Ученичество, — просто поправил Войчек и его полушепот оборвал речь Мальры.
Холодок от взмаха крыл, королева подлетела к нему на расстояние вытянутой руки.
— Ученики могут тренироваться на первых этажах крепости, там, где общая столовая, ты же помнишь это Войчек, три свободные залы…
— Это не залы. Это каморы! В них зерно и муку хранить, да и только! Для учеников-первогодок нужны целые полигоны, они учатся не только мастерству фехтования, но, а также управляться с внутренней силой. Подумай, Мальра, сколько трудов и хлопот будет нам стоить, после каждого урока заделывать проломленные стены?
— Тогда будут тренироваться на обломках, Ярость Ветров! — вспыхнула от злости Мальра.
Старейшина Войчек слабо улыбнулся.
— Экстремальность повышает устойчивость к выживанию.
— Ладно. За стенами крепости Необжитые земли — бескрайние просторы для любой творческой души. Уроки магии под открытым небом. Можно постигать магическое искусство и сразу охотится — это два полезных дела одновременно, разве не замечательный выход?
Войчек все же не удержался, расхохотался в голос.
— Сильфид не остановить! Они добьются своего любой ценой! — Как давно он не смеялся? Кажется, целый век прошел?
— Поэтому мы и выжили, Войчек. Поэтому мы так долго живем. Нас ничего не остановит, кроме собственного отчаяния.
На лице старейшины скользнула тень печали. Но что тогда повлекло за собой гибель целого храма? Какая именно роковая ошибка?
Мальра устало опустилась на грубо сколоченный стул и опустила к низу голову.
— Решай, как знаешь, Войчек, ты ведь у нас старейшина.
Войчек с серьезной миной присел рядом.
— Сначала начнут тренировки на крепостной стене…
В недоумении Мальра подвела голову и посмотрела выискивающе на него.
— Я считаю надо заново отстраивать крепость… Храм. В крепости слишком узкие залы и комнаты. Для тренировок это не мыслимо. А что касается самой стены, то она давно просела и местами может обвалиться. Левое крыло корпуса дало трещины, а скоро начнется сезон ветров и дождей. И еще одно!..
Губы Мальры сложились в придирчивую тонкую линию.
— Здесь абсолютно нет никакого погреба!
— Терпи!
Сермен отчаянно заскулил.
— Да терпи же!! — закричала на него Ирэна, зажимая кровоточащую рану на правом
— А-а-а-а! — крик Сермена резанул по барабанным перепонкам, разогнал ночную тишину и эхом отразился по вершинам Молочных Пик, где-то на высоте двух сотен метров вниз сорвались кучугуры снега и, подминая под себя нагромождения камней и льда, сорвались в пропасть, на ходу образуя приличную лавину.
— Иди-иот! — зашипела в ярости девчонка, в бешенстве отмахнулась от корчащегося на плаще раненого и, шипя ругательства, повалила на бок, затолкала в узкую расщелину, с трудом принявшую двух беглецов. Ирэна бесцеремонно навалилась телом на графа, прислушиваясь к внешним звукам. Лавина слетела на их карниз и понеслась дальше, к подножию горы.
В нос Коршуна ударил смрад немытого тела, но резкая боль иголками пронеслась по нервным окончаниям, помутила сознание и опять заставила болезненно сморщиться.
Рокочущий грохот не смолкал, свалившись на скальный уступ и забив его снежной массой. Сермену стало трудно дышать, он вяло пошевелился, замотал башкой. И, конечно же, получил резкий тычок в подбитый правый бок. Темные круги заплясали хороводы, мейдринец на время потерял сознание, провалившись в черный провал пустоты и свободы…
Его тела коснулось ласковое тепло, Сермену ото сна почудилось, что он в раю или в каком-нибудь благоугодном месте, там, где отступают в далекое прошлое человеческие заботы и проблемы, а на смену приходят: развлечения и веселье. Тепло касалось его непрерывной волной и вместе с жаром, просыпалась легкая боль, готовая взорваться могучим спазмом. Горел костер — Сермен это ясно почувствовал. От него и исходило тепло — желанное и бесценное, здесь на высоте полутора километров от земли, в непрерывно продуваемых ветрами горах, в постоянно опасных местах, где, если не патрули магиков, так их орудия: чудовищные верльвы, схлопочут любого без стеснения, одними, едиными инстинктами. Поэтому даже не знаешь, кого больше бояться, гнева Ордена Северных Магов или стражей Молочных Пик? При любом варианте и Сермена и Ирэну ждала гибель, но даже умереть хотелось с боем, а не в ротовом жерле гигантской многоножки. Эта мысль пробудила Сермена с содроганием, с хлюпающим всхлипом, вельможа бредово-сонно несколько минут водил по пещере взором, заслоняясь от ярких языков пламени. Ирэна, подстелив под задницу, половину ихнего тряпья, восседала принцессой на голом камне по ту сторону костра, исподлобья посматривая за потугами нежданного горе-спасителя.