Марипоса
Шрифт:
Блядь.
Роль её инструктора не оставляет возможности избегать её, и я никогда не отказываюсь от назначения.
Что со мной не так?
— Ну же, Кейд… как в старые добрые времена, да? — Карен медленно опускается на колени, её зад касается пяток.
Я подношу к губам стакан виски и делаю глоток. Знакомый яд помогает расслабиться, но не смягчает взгляда, которым я её одариваю, пока она возится с моим ремнем.
Карен.
Мы начинали как коллеги много лет назад. Теперь
— Где блуждают твои мысли сегодня? — шепчет она соблазнительно, проводя языком по нижней губе. — Мне так хочется снова почувствовать твой вкус.
Я продолжаю сверлить её взглядом и снова подношу стакан ко рту. Всё тело наполняется теплом, а демоны замолкают. Почему бы не добавить к этому хороший, ни к чему не обязывающий трах? С Карен всегда так: она никогда не ждет большего. И знает, что я не целуюсь в губы — неизменное правило с тех пор, как я развелся. Поцелуи это слишком интимно, поэтому я не собираюсь его нарушать. Ни для кого.
Но когда Карен расстегивает молнию на моих джинсах, всё идет не по плану. Член остается вялым. Она не вызывает у меня ни малейшего отклика.
Я давно окаменел; после всего, что видел и пережил, я потерял способность чувствовать. Но по какой-то странной причине Вайолет Айла цепляет меня куда сильнее, чем должна цеплять курсантка инструктора. Я не должен думать о девушке своего сына больше положенного, но это трудно, когда её улыбка заставляет меня слабеть. Её голос, её упорство, её сила, всё это держит меня на крючке.
— Нет, Карен. Не сегодня, — бормочу я.
Я пьян, и хотя обычно я не прочь заняться сексом в таком состоянии, сегодня всё иначе. Я не могу. Я не могу трахнуть рот Карен, потому что правда в том, что в последнее время я не в порядке, и как бы ни хотелось вытрахать свое чувство вины выжившего, я не сделаю этого.
Она игнорирует мой отказ и обхватывает член рукой, двигаясь вверх и вниз от основания к головке. Я морщусь.
— Почему нет? Я всё сделаю сама. Тебе остается только расслабиться и получать удовольствие. — Она снова облизывает губы и широко открывает рот, чтобы я мог видеть кончик её языка.
— Я сказал: нет, черт побери, — рычу.
Карен закрывает рот и хмурит на меня брови. Она поднимается на ноги, сжав губы.
— Что с тобой такое? Ты ни разу не написал и не позвонил с тех пор, как начал тренировать эту группу. Кто-то еще завладел твоим вниманием? Потому что я явно — нет.
Карен кипит, когда отступает от меня, и я слышу надрыв в её жалобном голосе. Она упирает руки в бока, ожидая моего ответа.
Почему она так себя ведет? Я думал, мы на одной волне. У неё появились чувства ко мне?
Я сохраняю спокойствие и самообладание, когда поднимаюсь. Стул со скрежетом отъезжает назад. Заправляю член обратно в боксеры, после чего
Она раздраженно цокает языком.
Подойдя к окну кабинета, я тру виски. Смотрю на волны и вижу яркий костер на пляже. Фокусируюсь на нем, пока напряжение не отступает.
— Со мной всё в порядке, — я провожу рукой по затылку.
— Тогда почему ты не хочешь меня трахнуть? — бросает она.
Мозг отключается. Я вздыхаю, закрываю глаза и сжимаю край подоконника.
Может, мне стоит её трахнуть и окончательно стать тем ублюдком, за которого меня все держат. Я пристально смотрю на океан, пока телефон вибрирует в кармане.
— Эй? Прием? Земля вызывает Кейда?
Я достаю телефон, надеясь увидеть сообщение от Адама. Я звоню и пишу ему каждую неделю, но он по-прежнему меня игнорирует.
— Это мать моего сына. Секунду.
Пенни:
С Днем Благодарения!
— Слушай, Кейд. Ты мне действительно нравишься, и я тебя прощаю.
Что, блядь? Она меня прощает за то, что я не захотел трахаться сегодня?
— Я знаю, как ты любишь секс. Я скучаю по твоим рукам, по тому, как ты оставляешь на мне следы. Ни один мужчина не трахал меня так, как ты. Ты весь на нервах, а я готова снять это напряжение, как делала последние несколько лет. Так что если передумаешь и выберешься из этого своего депрессивного состояния, я в мотеле на базе… Комната 568. Напиши, когда решишь.
— Я не передумаю.
Она фыркает у меня за спиной, и следом раздается звук захлопывающейся двери.
Я:
С Днем Благодарения. Как вы с Адамом?
Пенни:
Всё хорошо. На работе завал, как всегда. Адам тоже в порядке. С каждым годом становится всё больше похож на меня, но его перфекционизм — это точно от тебя. Сейчас он на втором курсе, учится только на «отлично». Мы устроили праздничный ужин, но он ушел сразу после еды.
Я:
Рад, что у него всё отлично с учебой. Он ушел прямо в День Благодарения? Наверное, к своей девушке.
Не знаю, почему я так цепляюсь за эту тему. Я никогда не спрашивал о его личной жизни, но сейчас чувствую в груди неприятное покалывание, потому что боюсь услышать ответ. Разумеется, они вместе, и я искренне надеюсь, что оба счастливы.
Пенни:
Вообще-то нет. Я спросила про Вайолет, но он сказал, что она не приехала домой на праздники. Осталась там, где проходит подготовку. Возможно, у них проблемы, но я не люблю вмешиваться, так что не стала расспрашивать.