Мамаев омут
Шрифт:
Василий Прохорович, забыв про Курдюкова, поднялся из-за стола и, шагнув к двери, радушно обнял молодого человека.
— А-а, попался, шпион! — засмеялся председатель. — Чемодан твой уже здесь. Доставлен, как полагается, представителям власти… Ну как, бдительный у нас народ растёт?.. — лукаво спросил он, кивая на покрасневшего Димку.
— Ничего не скажешь, — улыбнулся молодой человек.
— А ну, повернись, сынку! — продолжал Василий Прохорович. — Ведь вырос как, колхозный питомец! Совсем
Привлечённый шумными возгласами, к председателю подошёл колхозный шофёр Сорокин:
— Ба, кого вижу! Вишняков! Андрюша!.. Значит, кончил курс наук?
— Всё в порядке, — ответил молодой человек, которого назвали Андреем. — Диплом в кармане, с осени начну работать в школе.
— А чему учить будешь? — поинтересовался Василий Прохорович. — Математика, литература, биология?
— Физкультура, — ответил Андрей.
— Добро! — кивнул председатель. — Это нам тоже подойдёт.
— Да я, Василий Прохорович, сюда в отпуск приехал.
— А работать, значит, не у нас будешь? Интересно! Мы Андрея Вишнякова растили, мы его учиться послали, а он…
— Ну что ты, Прохорович, от человека хочешь! Не сам же он себе место выбирает. Путёвка у него, наверно, — заметил Сорокин.
— Оно понятно, — вздохнул председатель, — а всё-таки жаль. Ребята у нас что надо. Выдумщики, затейники… Видел наших ребят? Ах, да, познакомились уже… — И он снова залился весёлым смехом. — Вот только, как говорит наш шофёр, прокол у них получился: на словах тридцать тысяч сусликов изловили, а суслики эти пока ещё в поле бегают.
— Не будут они в поле бегать, — нахмурившись, сказала Саня. — Мы их обязательно уничтожим!..
— Вот как! — удивился Василий Прохорович. — Значит, обсудили, постановили и с сусликами согласовали… Вы хоть Курдюкову об этом скажите… Кузьма Степаныч, слышите?
Но агента-заготовителя в правлении уже не было.
Василий Прохорович отвёл Андрея в сторону.
— Андрюша, — вполголоса обратился он к молодому человеку, — с нашими ребятами, понимаешь, конфуз получился. На слёте юннатов…
— Знаю, — перебил Василия Прохоровича Андрей. — Ребята мне рассказали.
— Информировали уже! — залился весёлым смехом Василий Прохорович. — Однако смех смехом, а положение, прямо скажем, аварийное. Ребята впросак попали, да и на колхоз пятнышко легло. Учителя в отпуску. А ребята сами барахтаются, барахтаются, и всё без толку. Ну, в общем, дело ясное. Ты, помню, всегда был паренёк догадливый. Одним словом — согласен возглавить поход на сусликов?
— Так я же к бабке отдохнуть приехал, — напомнил Андрей.
— Тем более! — обрадовался Василий Прохорович. — Весь день на свежем воздухе, движения разные и всё такое. Эх! — мечтательно вздохнул Василий Прохорович. — Сам бы с удовольствием повозился с ребятами…
— А для этого надо тридцать тысяч сусликов уничтожить? — спросил Андрей.
— Да где там тридцать! — махнул рукой Василий Прохорович. — Хоть десять давай, и на том спасибо скажем. Ну, в общем, как хочешь. Неволить тебя не стану. А всё же подумай.
Василий Прохорович простился с Андреем и принялся звонить по телефону.
Андрей снял со шкафа свой чемодан и вышел из правления на улицу. Через минуту его догнали ребята.
— Вы к бабке Усте Вишняковой? Да? Мы вас проводим, — сказала Саня и толкнула в бок Димку.
Тот, не глядя на Андрея, потянулся к чемодану:
— Давайте я понесу.
— Опять представителям власти сдашь? — улыбнулся Андрей.
— Что вы! — смутился Димка. — Я же не знал. Вы… вы простите меня.
— Трудно… почти невозможно! — деланно строго сказал Андрей. — Ну да ладно, посмотрим… — И он передал чемодан Димке.
Улица тянулась вдоль высокого берега реки. Берег зарос кустарником, осокой, к воде подойти было трудно. Андрей спросил ребят, в каком месте они купаются.
— А где придётся… — неопределённо махнул рукой Алёша. — Чаще всего к мельнице бегаем.
Неожиданно река сделала поворот, кусты расступились, и Андрей увидел большую уютную заводь. Около берега на воде покачивался дощатый плот и старая чёрная лодка. Здесь же был сколоченный из досок мостик для прыжков в воду. На нём сидели человек десять голых мальчишек и грелись на солнце.
— Скажи на милость, — остановился Андрей, — водный стадион! Это ваш, пионерский?
— Нет, — покачал головой Димка, — это чужая зона. Нам тут нельзя купаться.
— Какая «зона»? — не понял Андрей.
Димка покосился на Саню: рассказывать или нет?
— Мишкина зона, моего брата, — с досадой объяснила девочка. — У него повсюду зоны. На реке, и на вырубке, где ягод много, и в рыбных местах… Такой захватчик!
Тёмно-коричневый от загара Мишка Чистов, заметив на берегу Алёшу, поднялся и закричал:
— Эй, делегат хвалёный! Чемпион мочёный, суслик копчёный! Где твои тридцать тысяч сусликов? — И он, озорно захохотав, прыгнул в воду.
Мальчишки поскакали за ним следом. Вода в реке забурлила, запенилась.
Алёша, втянув голову в плечи, растерянно оглянулся.
Андрей долго смотрел на купающуюся Мишкину компанию, потом подмигнул окружившим его ребятам.
— А попробуем-ка мы проникнуть в чужую зону! — И он принялся спускаться с высокого берега к воде.
Мишка и его приятели выбрались на противоположный, пологий берег и уселись на бревне, ожидая, что будет дальше.