Мамаев омут
Шрифт:
Саня вытерла со лба пот и окинула взглядом ребят.
Лица у всех были измазаны золой, сажей, глаза покраснели от дыма.
— Ну и красивые же вы! — засмеялась девочка и взялась за ручки мехов. — Можно качать?
— Сейчас, сейчас, — забормотал Федя, суетясь возле резиновых трубок. — Готово! Начинаем! Давайте дым!.. Где горючее?
— Есть горючее! — отозвался Димка, подходя к бочке с мешком на плечах.
Высыпав из мешка чурки, еловые шишки, гнилушки, он принялся загружать ими бочку. Федя сунул конец
Из бочки повалил густой дым. Однако он почему-то устремился не в нору, а плотным облаком окутал «изобретателей». Послышались кашель, чиханье, выкрики: «Стоп!», «Где-то заедает!»
Откашлявшись и протерев глаза, ребята поправили кузнечный мех, продули засорившиеся трубки и снова принялись за работу. Димка и Федя, вооружившись палками, с нетерпением ждали появления сусликов.
— Качай, качай сильнее! — требовал Федя.
И суслик наконец появился. Но не там, куда «изобретатели» нагнетали дым, а из норы, расположенной около сидящей в стороне Людмилкн. От неожиданности девочка испуганно завизжала.
Ребята бросились догонять суслика, но он быстро юркнул в одну из нор.
— Ничего у нас не получается! — жалобно сказал Алёша. — Дыма много, а толку мало…
— Техника на грани фантастики, — заметил Димка.
— А знаете, ребята, — стараясь скрыть своё смущение, заговорил Федя, — я сейчас придумал другую штуку… У древних римлян было очень интересное орудие. Оно называлось катапульта. Главное там — бычачья жила… Берётся, значит, бык…
Неожиданно Федя замер с открытым ртом. Пионеры проследили за его взглядом и тоже замерли.
Неподалёку от них, около куста, сидел на чемодане молодой человек. Светловолосый, загорелый, в двухцветной комбинированной куртке, с фотоаппаратом через плечо, он сидел, поставив локти на колени, подперев голову ладонями, и внимательно следил за ребятами.
Удивлённые ребята сбились в кучу.
— Кто это? Откуда он появился? — встревоженно шепнул Алёша.
— Высматривает чего-то! — тревожно зашептал Димка, большой любитель всяких тайн и загадок.
Ребята обернулись к незнакомцу. Димка сделал шаг вперед и с невинным видом спросил:
— Дяденька, который час?
Вместо ответа молодой человек достал фотоаппарат, навёл его на чумазых «изобретателей» и щёлкнул затвором. Ребята растерянно переглянулись. Один лишь Димка успел прикрыть лицо ладонью.
Незнакомец между тем неторопливо направился к ребятам.
Они отступили назад. Но это не смутило незнакомца. Он пригнулся и сфотографировал дымящееся «изобретение» Феди Четверикова — аппарат «Смерть сусликам».
— Шпион! — выпучив глаза, заметил Димка. — Снимки делает! Честное пионерское! — И он угрожающе закричал — Эй, дядька! Тебе чего надо? Что молчишь?
— Ну, какой он шпион, — остановила его Саня. — Просто дачник…
— Нет-нет, —
Незнакомец как будто не слышал всего этого. Он спокойно оглядел пустырь, сусличьи норы, сделал ещё несколько снимков и только после этого направился обратно к чемодану. Но, к своему удивлению, чемодана не обнаружил. Зато незнакомец увидел босоногого мальчишку — это был Димка, — который, прижав чемодан обеими руками к груди, улепетывал через поле к Апраксину.
Незнакомец озадаченно развёл руками, потом обернулся к стоящим в отдалении насторожённым ребятам и громко рассмеялся.
Смеялся он так весело, молодо, заразительно, что пионеры невольно заулыбались.
— Значит, вы не только изобретатели, но ещё и разоблачители шпионов, — заговорил молодой человек, продолжая смеяться. — Ну что ж, сдаюсь… Ведите меня вслед за чемоданом… — И он поднял руки.
Ребята, подталкивая друг друга, двинулись к незнакомцу.
Свой человек и чужая зона
Добравшись до Апраксина, ребята вместе с незнакомцем первым делом зашли в сельсовет. Но там никого не было. Тогда всей гурьбой они двинулись к конторе колхоза.
Саня заглянула в распахнутое окно правления — так и есть: Димка сидел около председательского стола, а чемодан стоял на шкафу.
— Здесь ваш чемодан, — кивнула Саня молодому человеку. — Пойдёмте!
В правлении было шумно и людно. Счетовод бойко щёлкал костяшками, выписывал наряды. Около него толпились колхозники.
Председатель правления Василий Прохорович, пожилой багроволицый мужчина, сидел за столом и слушал агента-заготовителя Курдюкова.
— Нет, вы войдите в моё положение, — басовито гудел Курдюков, потрясая портфелем. — Это что же получается! Ввели в заблуждение заготовительную контору. Я лично читаю в газете своими собственными глазами — тридцать тысяч сусликов. Своей собственной рукой я лично вписываю в сводку — тридцать тысяч сусликов. Приезжаю за ними, и вдруг — трах!..
При слове «трах» Алёша, вошедший в правление вместе с ребятами и незнакомцем, съёжился и попятился назад. Ему даже показалось, что Курдюков подозрительно покосился в его сторону.
— И вдруг — трах! — продолжал Курдюков. — Приезжаю за тридцатью тысячами, а их, оказывается, всего только три тысячи. Это же очковтирательство, скандал в районном масштабе!.. Да я… я жаловаться буду!..
— Что ж вы от меня хотите? — развёл руками Василий Прохорович. — Ребятишки прихвастнули, с них и спрашивайте…
— Дядя Вася! — Димка вдруг перегнулся через стол и, показывая председателю на стоящего у двери молодого человека, зашептал: — Вот он самый и есть! Захватили его ребята!