Мамаев омут
Шрифт:
Алёша достал из мешочка огурец, отломил кусок хлеба и протянул Людмилке. Затем он достал огурец и кусок хлеба себе, поднёс их ко рту, но, вдруг раздумав, передал рядом стоящей Сане. Так Алёша оделил огурцами и хлебом всех ребят.
Ему самому достался только извлечённый из мешка мокрый коробок спичек. Ребята переглянулись и, как по команде, протянули огурцы и хлеб Алёше.
— Не хочется… — сказал Алёша, отдуваясь. — Я уже наелся.
Тогда ребята положили огурцы и хлеб на пустой мешочек, лежащий около Алёши. Потом появилось несколько маленьких
Саня, взяв у Феди нож, принялась хозяйничать и вскоре радушно, как это делала её мать, пригласила всех:
— Милости прошу…
Ребята сели вокруг мешочка и начали с аппетитом есть.
Раздались восклицания:
— Вкусно как!
— А добавки не будет?
— Мне бы ещё чего-нибудь!
— А небогатая у тебя охота! — обратился к Алёше Федя, кивая на сусликов.
— Да ну их! — с досадой отмахнулся Алёша. — Бегаешь за ними, бегаешь, а они юрк в нору — и нет их… Вот если бы у меня ружьё было…
— Нет, ружьё не поможет. Тут что-нибудь другое надо, — вздохнул Федя и принялся рассуждать вслух: — К какому семейству относятся крысы? К семейству грызунов. Да? А суслики кто? Тоже грызуны.
— Пошёл сочинять! — ухмыльнулся Ваня.
Федя, захваченный какой-то внезапно возникшей у него мыслью, всё больше загорался:
— Ребята, слушайте! Вот какое дело. Читал я когда-то книжку. В ней рассказывается, как один старичок играл на дудочке и к нему сбегались все крысы. Тьма-тьмущая. И он что хотел, то с ними и делал. А раз завёл всех крыс в реку и утопил.
— Ой! — вскрикнула Людмилка. — Утопил!
— Вот и нам бы так, — продолжал Федя. — Ведь суслики почти что крысы. Знаете, как они на дудочку побегут… Нам бы только их из нор выманить, а там уж мы…
— Фантастика! — перебил его Ваня. — Я эту сказку давно читал. И старик там был не просто старик с дудочкой, а самый настоящий волшебник. А у нас в колхозе волшебников нету…
— Верно, — смущённо признался Федя. — То была сказка…
— А может, технику применить? — шепнула ему Саня. — Изобрести что-нибудь… Ты же умеешь…
Ободрённый поддержкой девочки, Федя мечтательно устремил глаза в пространство.
Притихшие ребята молча следили за Федей. Наконец тот начал излагать свой план, сперва медленно и как будто лениво, а затем всё более увлекаясь:
— Новый аппарат называется «Смерть сусликам»… Берем большую бочку! Так?
— Так! — сразу же согласилась Людмилка и быстро добавила: — У нас есть пустая кадушка…
— Кадушка не годится. Нужно из железа, — сказал Федя, глядя куда-то вдаль с таким выражением, будто далеко, на самом горизонте, перед ним всё яснее и отчётливее вырисовывалось во всех деталях его изобретение. — К бочке снизу приделываем кузнечный мех. Так? А сверху десять или, ещё лучше, двадцать резиновых трубок… Теперь понятно? Нет ещё? Так слушайте дальше. Концы двадцати трубок опускаем в двадцать норок. В бочке разводим дым. Так? Мех гонит дым из бочки в трубки. Оттуда он попадает сразу в двадцать норок.
— Вот это здорово! — обрадовался готовый на всё Алёша.
— Не мешай! — остановил его Федя. Нахмурив лоб, он продолжал что-то обдумывать. — Значит, в одну минуту двадцать сусликов. Сколько же получится в день?.. Ребята, у кого есть карандаш?
Но так как карандаша ни у кого не оказалось, то Федя стал высчитывать вслух:
— Если в одну минуту двадцать сусликов, то в час… надо двадцать помножить на шестьдесят… Дважды шесть получается…
— …двенадцать? — торопливо подсказала Людмилка и гордо оглядела ребят.
— …двенадцать, — продолжал высчитывать Федя. — Сносим ноль и ещё один ноль. Получается в один час…
Но тут вмешалась Саня:
— А разве бочка будет всё время стоять на одном месте?
— Зачем на месте? Мы её будем каждый раз — передвигать, — разъяснил Федя.
— А время на это нужно? — продолжала допытываться Саня.
— Ну, какое там время! — горячо возразил Алёша. — Это пустяки. Верно я говорю, Димка?
— Точно, — согласился Димка. — Раз-два взяли, и порядок.
— Погодите, ребята, — остановил их Федя. — Саня верно говорит. В технике нужен точный расчёт. Значит, так… На передвижку железной бочки уйдёт…
— …полминуты, — подсказал Алёша.
— Очень ты скорый, — возразил Федя. — Уйдёт не меньше двух минут.
— Да что ты! — даже обиделся Алёша.
Но Федя был неумолим:
— В общем, получается три минуты на каждую операцию… Теперь берём три и на них поделим один час. Шестьдесят делить…
— Не делить, а помножить надо, — опять вмешался Алёша, которому не терпелось поймать как можно больше сусликов.
Но Федя, отмахнувшись от него, продолжал своё:
— Шестьдесят разделить на три — получается…
— …двадцать! — воскликнула Людмилка и снова гордо оглядела ребят.
— Получается двадцать… Чего? — спросил запутавшийся в расчётах Федя.
— Сусликов! — подсказала Людмилка так убеждённо, что Федя сразу поверил, но тут же, опомнившись, поправился: — Не сусликов, а минут. Да нет, и не минут. Ребята, что же у нас получается?
— Полная чепуха получается! — строго сказал Ваня. — Я же говорил…
— И что у тебя за привычка — я да я! — возмутилась Саня. — А мы возьмём да попробуем без всяких расчётов. Правда, ребята?
Ребята сразу же согласились, а Алёша даже вскочил и решительно взмахнул рукой:
— Правильно! Завтра же и начнём!
Подозрительный незнакомец
На другой день на пустыре, около сусличьих нор, вовсю кипела работа.
Ребята под руководством Феди Четверикова суетились вокруг громоздкого сооружения, состоящего из железной бочки, старых кузнечных мехов и множества резиновых трубок.
Из бочки, на которой красовалась устрашающая надпись «Смерть сусликам», струился лёгкий синеватый дымок.