Малышка
Шрифт:
– И что он? Едет?
– спросил Серёга, а я покачал головой.
– Неа, у него дела, - я не верил в это. Что может быть важнее единственной дочери?
– Я сказал, пока он сам за ней не приедет, Бекки будет у меня.
– Вот и правильно, давай зайдём, выпьем чего-нибудь, ты похож на мумию! Мне страшновато смотреть на тебя, друг!
– Серёга похлопал меня по плечу, и мы зашли в кафе, где он заказал нам виски.
Алкоголь был не лучшим решением, но хреновое чувство боли было ещё хуже. Я залпом выпил бокал, затем второй, и как не странно третий. В то время,
– Знаешь, если бы такое произошло с Наськой, я честно говоря не знаю, что бы я делал! Да и что сравнивать...Бекки девчонка из богатой семьи, а у богатых всё иначе, чем у нас, - я кивнул, и посмотрел в окно, где проходили мимо счастливые молодые пары.
– Я люблю её! Чёрт... Я так сильно её люблю, что не могу простить себе ту боль, которую ей причинили, - я посмотрел приятелю в глаза, в которых как не странно увидел понимание, - Я не смогу забыть это! Вычеркнуть из жизни. Или просто выкинуть из головы... Я блядь не могу дышать! Когда я увидел её впервые, то зарёкся не приближаться к ней. А теперь, когда её отец приедет и заберёт её, я сойду с ума.
– Ей так или иначе стукнет восемнадцать, и она в праве будет решать с кем ей быть. Ну а по поводу папаши, с ним придётся повоевать, от этого никуда не денешься!
– сделал вывод Серёга, -Ладно. Всё это позже, а сейчас тебе надо прийти в себя и давай возвращаться, - он выразил подобие улыбки, а я встал и ответил ему, - Да, наверно пора уже идти...
По дороге мы зашли в магазин, где я набрал всего подряд, и направились ко мне. Когда пришли, дома была тишина. Пройдя мимо комнаты, я увидел, что Бекки всё ещё спит, и зайдя на кухню, мы обнаружили Наську в фартуке, которая что - то готовила. Её глаза были заплаканы.
– Ну чего ты?
– Серёга подошёл и обнял её.
– Да ну вас, знаете как тяжело это всё, - у неё опять покатились слёзы,- Я ведь её не знаю совсем, но..., - пока они обнимались, я вышел и пошёл обратно к Бекки.
Она спала, под глазами было что -то похожее на синяки, на губах небольшие раны. На руках были следы от верёвок. Я присел на пол рядом с ней.
– Моя малышка!
– я погладил её руку, - Прости меня...
Бекки была по-прежнему красивой не смотря на заплаканное и ничего не выражающее лицо. Она открыла глаза и посмотрела на меня. Они были до ужаса красными. Я старался держать себя в руках и слегка улыбнулся ей, не зная насколько это уместно.
– Привет, - шепнул я, и погладил её лицо, а у неё скатилась слеза, и она ничего не ответила.
– Как ты?
– спросил я, еле сдерживая слёзы. Я не мог себе позволить этого.
– Лучше всех, - буквально прохрипела она. А я приложил её руку к своим губам.
– Малышка, я прошу тебя, давай съездим в больницу. Мы хоть узнаем всё ли в порядке. Я буду рядом, обещаю, - сказал я, а потом понял, что сказал.
"Один раз я уже обещал!"
– Там сразу сообщат в полицию, - она боялась.
– Так будет лучше, поверь мне! Я прошу тебя... Его надо наказать, и это ему с рук не спустят, не зависимо сколько у него денег. Я это как юрист
– Хорошо, но я сомневаюсь, что смогу встать самостоятельно, - я улыбнулся.
– Может ты голодна? Давай, ты перекусишь что-нибудь, и мы поедем, - предложил я, но она покачала головой.
– Тогда, я сейчас найду, что тебе одеть, а когда тебе станет лучше, мы что-нибудь купим, - я метнулся в спальню и нашёл спортивные штаны и кофту, - Ты лежи, а я помогу тебе!
– сказал я и убрал с неё одеяло.
"Чёрт!" - я не подумал над этим.
– Мой друг с девушкой сейчас здесь, если ты хочешь, я могу позвать Настю и ...
– Не надо, всё в порядке, - ответила Бекки.
Стянув с неё пижамные штаны, на которых были капли крови, я принялся за трусики, и быстро стянув их убрав из вида под диван, чтобы она не увидела. Бекки почти не стеснялась, да и не до этого ей было. Она тихо постанывала от боли, пока я надевал на неё свои штаны. Потом я, стараясь как можно нежнее, снял с неё свою кофту, которую накидывал в доме Бергера, затем порванную майку, которую отправил туда же под диван. И аккуратно одел лёгкую кофту с длинным рукавом. Она ей шла, только рукава пришлось подвернуть.
– Ну вот и готово, - я взял её на руки и понёс к выходу, куда выбежали Настя и Серёга.
– Вы куда?
– спросил Серёга.
– В больницу, - ответил я, обуваясь.
– Если Бекки не против, мы могли бы поехать, может помочь чем, - предложила Настя, стараясь выдавить улыбку, смотря на Бекки.
– Я думаю, было бы не плохо, если кто-нибудь сядет на заднее сиденье, чтобы Бекки была не одна, пока я веду машину, - сказал я.
– Хорошо, значит мы тоже едим!
– отрезала Наська, толкая Серёгу к выходу.
Мы сели в машину. Бекки положили на заднее сиденье так, что её голова лежала на Настиных коленях и тронулись с места. По дороге Настя и Бекки о чём-то разговаривали, и меня это успокаивало. Я подумал, если она говорит, значит не ушла в себя, и это уже хорошо. А ещё я понял, что она очень сильная, раз старается держать себя в руках, и как не странно у неё это получалось. Но это не значит, что она не испытывала боль, и это убивало меня. Вздохнув я припарковал машину.
Пока доктор осматривал Бекки, мы все сидели молча и ждали. А у меня промелькнула мысль, что когда приедет её отец, я могу больше не увидеть её. От этой мысли мне стало не по себе, мои ладони вспотели, я встал и ходил из стороны в сторону. В то время ребята смотрели на меня как всегда с жалостью. Но мне было плевать. Когда доктор вышел, я подошёл к нему.
– Кем вы приходитесь этой девушке?
– спросил он.
Единственное, что пришло мне на ум в тот момент:
– Я люблю её, - сказал я. Что я ещё мог сказать? Чтобы он поговорил со мной.
"Я её охранник?"
"Я её жених?"
"Кто я ей?" - задумался я.
– Пройдёмте со мной, - и я пошёл за ним, -Понимаете, мы обязаны сообщить в полицию!– сказал твёрдо доктор, когда мы зашли в кабинет, - В любом случае Бекки несовершеннолетняя, и я бы хотел поговорить с её родителями, - продолжил он.