Малышка
Шрифт:
– Как она сейчас? – спросил он, вытирая появившиеся слёзы в уголках глаз.
– Уже лучше, вчера мы были в больнице, и доктор её отпустил. Следователь должен сегодня прийти по этому адресу! – известил я его.
– Леонид мне звонил, орёт как резаный, что мол я его сына за решётку… - Бергер потёр лоб, - Вот же мерзость! – воскликнул он.
«Значит этого урода поймали!» - заликовала моя душа, но это было полбеды.
– Вы знаете, Бекки не хочет возвращаться домой, - начал я, не зная, как он на это отреагирует.
– В каком смысле не хочет? Что это значит? – в недоумении уставившись
– Думаю вы и сами должны это понимать, то что произошло там… - я не мог больше об этом говорить.
– И где она по-твоему должна жить? У тебя? – слегка повысив голос и усмехнувшись, он резко глянул на меня, и тут же стал серьёзным, - А ты часом не положил ли на неё глаз? – спросил он как-то с наездом.
«Бляяя…Что же делать?!» - я понимал, что Бекки может обидеться на меня. После того как я скажу это Бергеру, он запретит ей меня видеть! Но с другой стороны, пусть он узнает об этом как можно раньше.
– Я люблю её, - сказал я тихо, но вполне серьёзно. После чего он рассмеялся, но мне было честно говоря плевать на это, - А она меня, - добавил я, и после этого, он замолчал и посмотрел на меня как на букашку, ползущую по стене. Как будто он думал, раздавить меня или оставить жить.
«Только ведь букашка была бы не в чём не виновата, а я…»
«Я вот такое дерьмо. Взял и полюбил его семнадцатилетнюю дочь!»
– Ты хотя бы понял, что сказал?! Тебе сколько лет?
– он заходил из стороны в сторону, - Чего ты в этой жизни добился? Кто ты такой? Я доверил тебе свою единственную дочь, которая совсем ещё глупая… Ты говоришь, что она любит! Ты же взрослый мужик, не ужели ты не понимаешь, что любовь и детская влюблённость – это разные вещи?! Ты спал с ней? – он резко схватил меня за куртку, и дёрнул.
– Да, я ещё раз повторяю, мы любим друг друга, - повторял я спокойно и был готов повторять это, даже если он позовёт толпу своих бойцов, которые будут пилить меня на части…
– Сукин сын! Знаешь, почему, я не трону тебя? Потому, что ты спас мою дочь… Но я буду ненавидеть тебя за то, что ты лишил её настоящего счастливого будущего!
– он оттолкнул меня и отвернулся, - По-хорошему тебя на пару с этим отморозком за решётку надо! Дикари хреновы.
От того, что он сравнил меня с этой мразью, меня передёрнуло.Я понимал его в какой-то степени, хоть и дочери у меня не было. Но не смотря на это, я не знал, как бы я отреагировал. Он замолчал всего на пару минут, после чего приложил пальцы к вискам и потёр их.
– Я хочу сейчас же забрать свою дочь! – заявил он.
– Она ещё спит, - ответил я, так же сохраняя заканчивающееся спокойствие. Так как скоро он заберёт её.
«Совсем!» - в груди заныло даже не от того, что буду испытывать я, в этот момент, или в дальнейшем без неё. А от того, что будет испытывать она…
– В общем так! Она ни одной минуты больше здесь не останется, слышишь?! – он ринулся к двери в подъезд.
– Я сам разбужу её, - сказал я, остановив его и пошёл в квартиру.
Нервы были на пределе, внутри всё переворачивалось, а в груди всплывали такие чувства, как боль и страх. Страх больше не увидеть её. Я поднялся, и зашёл в квартиру. Подойдя к дивану, я понял,
– Бекки, милая, просыпайся… - целуя её без перерыва, я хотел, чтобы она запомнила это.
– Миша… - она так сладко потянулась, что мне захотелось её взять, и исчезнуть вместе с ней где-нибудь, - Что-то случилось? – спросила она, внимательно глядя мне в глаза.
– Твой отец… В общем он ждёт тебя внизу! – сообщил я, и она сразу привстала.
– Но ты же говорил… Он хочет забрать меня? – испуганный взгляд Бекки меня убивал.
– Сейчас да. Но мы что-нибудь придумаем обязательно! – заверял я её, и когда потянул руки к ней, она их оттолкнула.
– Как ты себе это представляешь?! Ты не представляешь, что всё это для меня! – она развела руки в стороны, и удивлёнными глазами посмотрела на меня, - Не знала, что ты так просто меня отпустишь, прекрасно зная, что мне там будет плохо. Да ты просто кинул меня и всё! – махнула она рукой, и стала надевать одежду, которую я давал ей съездить в больницу.
«Чёрт, я даже одежду не смог ей купить! Идиот» - ругал я себя.
– Бекки, зачем ты так говоришь?! – не мог я понять, - Твой отец, он знает про нас, и… Ему просто нужно смириться с этим.
– Что? Ты рассказал ему? Спятил?! – её глаза стали блестеть от наворачивающихся слёз, - Зачем ты это сделал? Он ведь теперь вообще о тебе слышать ничего не захочет. Чёрт! Миша, я верила тебе! Почему ты один всё за нас решил?! – покачав головой, Бекки обошла меня стороной.
– Бекки, я люблю тебя…, - сказал я тихо, а она обернулась, кинув взгляд, полный разочарования, и ушла.
Спустя примерно полчаса в дверь позвонили, и я с дикой надеждой, что она вернулась, подлетел к входной двери, но там оказался следователь. Который сообщил мне, что подозреваемый в изнасиловании Бекки Эллисон задержан. От слова «Подозреваемый» меня начало тошнить. Я сказал, что Бекки забрал отец, и что я как свидетель готов дать показания. Но он сказал, что для этого вызовет меня к себе, когда я понадоблюсь. Я дал ему номер телефона, и он ушёл. После этого время стало тянуться неимоверно. Пытаясь уснуть, у меня ничего не выходило. Слушая музыку, мне становилось только хуже. Включал телевизор, и это не помогало. Бабуля пыталась накормить, и только к вечеру я смог засунуть в себя пару блинчиков. На ночь глядя, я вышел на улицу, проветрился. Придя, умылся холодной водой и завалился на диван. Крутил в руках телефон, и вспомнил, что телефон Бекки остался в том доме, куда скорее всего они не поехали. А помнит ли она его наизусть, я не знал. И от этого становилось ещё хреновее. Мне не хватало её. Как воздуха.
Тоска нарастала, как и отрастала щетина на подбородке. Прошло три дня, с тех пор как она ушла. В ушах звенел её голос. Перед лицом была её улыбка. А в сердце была не стихающая боль. Чувствуя себя каким-то подростком, я не переставал ни на минуту думать о ней.
Следователь всё же позвонил мне. Когда я пришёл, он расспросил меня, и сообщил, что через две недели состоится суд, на котором мне необходимо было присутствовать в качестве свидетеля.
«Об этом я не подумал» - осенило меня вдруг.