Малышка Мелани
Шрифт:
— Благодарю вас за приглашение попраздновать, но…
— Вас ждут дома? Ваша Мелани?
Он резко повернул голову. Зачем я это сказала? Я же не могу знать имя его девушки! Я ведь подслушивала не нарочно!
— Да, Мелани, — неожиданно спокойно согласился он. — Она очень славная. Вам бы она понравилась!
— Что вы говорите? — Я хмыкнула. — В таком случае передайте ей привет от меня.
— А вы не торопите события, Надин Мориньяк?
— Я? — Меня поразил не столько его вопрос и не форма обращения — как-никак я предлагала
— Я понял, это Элис. Я не смог дозвониться вам сразу, как возникла сумка, вас не было дома, и уехал на вызов. Значит, Элис успела все-таки без меня позвонить вам и наболтать лишнего. — Луи вздохнул. — Она чересчур заботится обо мне.
— Нет, она мне не звонила.
— Хорошо, я понял. Вы не хотите выдавать Элис. То-то она напирала, чтобы я смело вез вам сумку домой. Я должен был сразу догадаться по тому, как вы меня встретили. Знаете, мадам Мориньяк, если вы не против, то мы можем прямо сейчас поехать вместе, и вы познакомитесь с Мелани.
— Зачем?
— А зачем мне что-то скрывать от вас? Поужинаем где-нибудь втроем, поболтаем, можно сходить в кино. — Он наклонился и поднял с пола свою фуражку, отряхнул ее. — И тогда вы уже все решите сами.
— Втроем? — наконец-то смогла выдавить я.
— Конечно. Мелани обидится, если я куда-то пойду без нее. Тем более с дамой.
Ничего себе! Вот так сказочный Луи-король!
— Как-нибудь в другой раз, мсье Виньо. Я сегодня слишком устала для еще одного знакомства.
— Может быть, завтра, мадам Мориньяк? Часиков в семь, я постараюсь освободиться к этому времени. Поужинаем все вместе? Можно даже пригласить Элис, чтобы Мелани и вы чувствовали себя увереннее.
— Может быть. — Я направилась в прихожую и открыла дверь. — Созвонимся, мсье Виньо.
— Спасибо. — Он наклонил голову и, чмокнув меня в щеку, весело констатировал: — Лук! От моей бабушки тоже всегда уютно пахло луком. Жаль, что вы устали. До завтра!
Я заставила себя улыбнуться.
— Еще раз спасибо за сумку. Всего доброго, мсье Виньо.
— Просто Луи!
Продолжая улыбаться, я кивнула и закрыла за ним дверь. До чего же мне действительно не везет! Ведь казалось бы: милый, воспитанный в отличие от моего Нестора, красивый, деликатный парень, а он, оказывается, предпочитает групповуху! Теперь-то мне ясно, почему он обращается к Элис «дорогая»! Ну и нравы у нашей полиции! Просто готовый сюжет для мэтра Мориньяка. Надо как-нибудь подкинуть ему идейку!
Я наклонилась, чтобы наконец-то поднять вернувшуюся сумку с пола, и тут же завопил телефон. Сумка попахивала рыбой, я невольно вспомнила ту немытую бабку с узлом, которая была недовольна моей задержкой возле двери в полиции.
Глава 5,
в которой мой муж легок на помине
— Ну и? — отрекомендовалась я в стиле Нестора.
— Только что звонил, — доложил тот. — Цена снижена
— Тоже неплохо, — сказала я, усаживаясь на диван, расстегнула молнию сумки и полезла внутрь. Ничего, кроме моего пустого кошелька. — Еще какие новости, Нестор?
— Ты поужинала?
— Нет. Ты же звонишь каждые пять минут, я и приготовить-то еще не успела. — Я раскрыла свое так называемое портмоне, заглянула во все отделения, естественно, вовсе не рассчитывая обнаружить там что-либо.
— Правда? А с чего это ты такая добрая? Ласковая, не огрызаешься?
— Я же тебе говорю: нашлись моя сумка и портмоне. Приятное событие.
— Тебе их что, доставили на дом?
— Ага. Как ты догадался? — Я прижала трубку к уху плечом и теперь инспектировала не менее пустые отделения сумки.
— Методом дедукции. Слушай, ты, кажется, утром что-то говорила о сексе?
— Я? О сексе?
— Ну не я же! Вот я и стал вспоминать, когда мы с тобой в последний раз им занимались?
— Мы с тобой? На позапрошлое Рождество. — Вдруг мне показалось, что под подкладкой сумки что-то есть, как будто какой-то листок бумаги. Я углубилась в недра и, обнаружив порванную подкладку, добавила: — А уж когда ты, дорогой, занимался без меня, я не знаю.
— На позапрошлое? Да? Полтора года назад? Точно? Ты ничего не забыла?
— Я все прекрасно помню! — Я просунула руку под подкладку и схватила двумя пальцами этот листок. — Мы были на банкете той самой телефонной компании, которую ты скрыто рекламируешь в своих книгах. — Я изловчилась и вытянула его. Сложенная вчетверо страничка из какого-то журнала. Еще не развернув, я, кажется, поняла, что это. — У тебя все положительные герои пользуются только их услугами!
— Правильно, и они подарили нам с тобой по аппарату! И целый год, между прочим, я не платил ни гроша за наши с тобой разговоры. А как я раздобыл для тебя микроволновку последней модели? Вот что значит мудрая реклама, дорогая!
Потертая журнальная страница вполне сносно сохранила на себе подробности нашей с Нестором свадьбы. Я — в фате и в грандиозном тортообразном платье. Нестор в нормальном черном смокинге и с усами! Просто вылитый Луи! Правда, у Луи усы аккуратные, такая изящная каштановая дорожка, а у Нестора — могучие, как хвосты каких-нибудь персидских котов…
— А что можешь рекламировать ты в своем любимом девятнадцатом веке? Антиквариат?
Господи, как же я забыла, что имиджмейкеры порекомендовали автору детективов отрастить к свадьбе усы! Якобы усы придадут будущему супругу более патриархально-семейный вид и это очень в духе направленности его романов! На самом же деле Нестор ненавидит брак — помеха творчеству — и, если бы не требования имиджа — писатель-семьянин, — я бы никогда не стала мадам Мориньяк. Надо же, усы Нестора начисто выветрились из моей памяти! Они остались лишь на фотографиях, собственно, как и наш брак…