Малышка Мелани
Шрифт:
— Подожди, Нестор. Какой-то человек нашел мою рукопись и решил, что она твоя? Да не смейся ты! Объясни толком.
— Что тут объяснять? У тебя же наверняка на титуле написано: «Леокадия де Орфез тире Н. Мориньяк», или «Н. Мориньяк» в скобках. Ясно же, что просто «Н.», а не «Надин» полностью! И название как для детектива: «Капли отцовской крови», и, оказывается, труп на первой странице! Чей хоть? Обманутого мужа или героя-любовника? — Он с удовольствием хохотнул. — Кстати, дорогая, раньше ты никогда
— Да просто идиотское название! Я дала нормальное: «Нежность памяти», а они прочли краткое содержание в заявке — там речь о бастарде королевской крови — и придумали свое. Дескать, для публики так привлекательнее! А «Нежность памяти» напоминает название книги Аполлинера «Нежный, как память». — Мы с Нестором оба любим Аполлинера. — Ладно, неважно! Ты мне лучше, скажи…
Я хотела расспросить, чем закончились переговоры с шантажистом, но Нестор с хохотом перебил:
— Так труп-то чей? Мужа или любовника?
— Ничей! Герцога де Гиза! Я его не убивала! Это исторический факт для фона! Я тут ни при чем!
— Для исторического фона? Дабы показать жестокость нравов эпохи? — продолжал веселиться мастер детективного жанра. — Профессионально, весьма профессионально!
— Нестор, о чем ты договорился с шантажистом? — не выдержала я. — И прекрати ржать!
— Спросите, может быть, тот оставил какие-то координаты? — прошептал Луи за моей спиной.
От его голоса меня обдало жаром. Все это время я заставляла себя не думать о его присутствии.
— Надеюсь, ты объяснил ему ошибку? — не решившись обернуться, деловито продолжила я. — Он вернет мою рукопись?
— Я не стал разочаровывать этого проницательного идиота и предложил ему сотню, — как бы посерьезнел Нестор.
— Ты предложил сотню? — переспросила я, спиной чувствуя профессиональный интерес Луи.
— Надин, я ведь сразу догадался, что это и есть твоя сгинувшая распечатка, зачем ей валяться неизвестно где? Но горе-шантажист обиделся и повесил трубку.
— Повесил трубку, не оставив никаких координат? — уточнила я и смело посмотрела в глаза Луи: мол, видите, следую вашему совету, инспектор.
— Он обязательно перезвонит и будет торговаться! — одними губами произнес тот. — Поверьте, еще не все потеряно!
Его губы шевелились, как и усы, и полосочка под ними. Но, странное дело, сейчас это никак не волновало меня. Или потому, что сейчас это были рот и усы серьезного инспектора полиции, а вовсе не трепетного, сгорающего от страсти, нежного парня по имени Луи, сказочного молодого короля?…
— Знаешь, Надин, я так думаю, если этот идиот попытается шантажировать, то оно и к лучшему. Поверь мне, как более опытному, — многозначительно заверил меня теперь уже эксперт от книжного
— Взяли, конечно. У них там тоже свои планы и сроки. А я — проверенный автор, все сдаю вовремя. Зачем им портить отношения со мной?
— Ну, а что я говорил? Это, кажется, твой десятый опус?
— Ну да, десятый.
— Посоветуйте ему не занимать телефон, — прошептал Луи, заглядывая мне в глаза. — Шантажист наверняка…
— Шантажист наверняка будет перезванивать, Нестор! — выпалила я, с ужасом понимая, что сейчас в глаза мне заглянул вовсе не инспектор, а молодой король. — Давай не будем занимать телефон!
— Думаешь? — хмыкнул муж. — Давай. Это даже забавно. Только чур это мой сюжет!
Молодой король смотрел на меня, а я чувствовала себя полной идиоткой с пересохшими от напряжения губами…
— Твой, твой! В восемнадцатом веке не было телефонов!
— Пока! — Гудки.
Я повесила трубку и только сейчас поняла, что она безобразно воняет луком. А теперь — и моя правая рука. Я не знала куда ее девать и спрятала за спину. Господи, ведь мое ухо и щека теперь тоже, наверное, в луке! Как же мне целоваться?…
— Может быть, похлопотать о прослушке телефона вашего мужа? — деловито предложил инспектор Виньо, вовсе не напоминая больше Луи, молодого сказочного короля.
Значит, целоваться мы не будем, с облегчением поняла я.
— Спасибо, инспектор, но, думаю, не стоит. Мой роман уже в издательстве. Пусть шантажирует, кто хочет. Мориньяк считает, что любой скандал способствует популярности.
— Но вы-то сами как считаете, мадам?
Ого! Это уже вопрос короля! А я вся в луке… Вымойся! Какие проблемы? — встрял внутренний голос.
— Знаете, инспектор, у меня есть бутылка вина. Мы могли бы отпраздновать чудесное возвращение сумки, а заодно и завершение моего десятого романа.
Он молча смотрел на меня и улыбался.
— Кстати, как вам удалось найти мою сумку в рекордные сроки? Это удивительно! — торопливо заговорила я, потому что усы и рот Луи опять начинали сводить меня с ума.
— Пустяки. Просто совпадение. Одна клошарка нашла и приволокла прямо после вашего ухода. — Он махнул рукой.
Пальцы Луи были длинными и крепкими, как у пианиста. Я вдруг вспомнила, как эти пальцы открывали банку с пивом и я боялась дотронуться до них, а теперь мне больше всего на свете хочется опять почувствовать их прикосновение. И прикосновение его губ и усов. И груди, плеч, и вообще всего его юношески спортивного тела!..