Малое солнце
Шрифт:
— Вот это я понимаю, совсем другое дело! — усмехнулся Саливер, украдкой указывая на бутылку.
— Нет, нет! Не такого удовольствия, о котором ты подумал, — поспешил с пояснениями Джейдер. — Выпивка — это все поверхностное удовольствие, самое легкодоступное. Оно ежемоментно и бесперспективно. Или ты знаешь хоть одного алкоголика, который стал действительно счастлив? Ну, кроме Таларда, конечно.
Саливер кивнул и хотел было что-то ответить, однако Монар его опередил.
— Таких отбросов здесь нет! — строго сказал он, косо посматривая на Саливера. — Верно я говорю?
— Ну
— То-то же! Такие только на Земле. Но в чем Саливер определенно прав, так в том, что колония — явно не то место, где можно искать удовольствий. К примеру, женщины. На Земле их намного больше, на любой цвет и вкус. У тебя же есть семья, Джейдер? Жена? Дети? У этого задрота я даже не спрашиваю… — Монар небрежно отмахнулся в сторону Саливера. — У этого чокнутого девственника точно не было никакой жены, да и не будет. А что у тебя?
— Я уже говорил, зачем я здесь, — устало ответил Джейдер. Но Монар и не думал останавливаться.
— Если ты считаешь, что твоя версия про удовольствие звучит развернуто и убедительно, то ты очень сильно ошибаешься. Даже человек, живущий по уши в дерьме, скорее останется в этом дерьме на всю жизнь, будучи связанным семейными узами. Мы находимся на самом краю границ владений человечества. Дальше нас еще никто не заходил. Один лишь полет сюда занимает почти год! Это мрачное, чертовски опасное место, лишенное удовольствий любого сорта, во всех его проявлениях. Для того, чтобы бросить все ради такой жизни, должны быть веские причины.
— У меня была жена, — перебил его Джейдер, устав от неприятного ликбеза. — Да. Я был женат. И я не люблю об этом рассказывать, потому что… Потому что до сих пор не могу дать однозначную оценку своему поступку.
— И что же ты такого натворил, Ромео? — ухмыльнулся Саливер.
— Мы встречались несколько лет, потом сыграли свадьбу. Все было хорошо, она была счастлива и даже хотела от меня ребенка. Однако я так и не нашел счастья в семейной жизни. В отличии от нее, я не видел смысла в жизни ради самой жизни в том ее масштабе. Я всегда хотел чего-то большего, нежели просто прожить отведенный мне срок и оставить потомство. Сделать что-то значимое для всего мира, а не только для горстки родных мне людей. К сожалению, на Земле такой сценарий был неосуществим. Понимание своих истинных желаний не сделало наше расставание более легким. Меня стали ненавидеть. До сих пор помню ее слова: «Какой смысл быть великим для мира, которому ты совершенно не нужен, когда есть человек, для которого ты действительно дорог?»
В воздухе повисла непродолжительная пауза. Джейдер глубоко вздохнул, словно подводя итог всему вышесказанному.
— И то, что она сказала, похоже на правду. Этому миру не нужны люди. Осознавая ее слова, я понимаю, что на Земле я не нашел бы себе место. Я покинул Землю, отдав в жертву год жизни на полет сюда, чтобы приобщить свои знания и умения к чему-то важному для человечества, в которое я пока не успел растерять веру.
— Это почти по «Фаусту» Гете, — с любопытством подметил Монар.
— Чего-чего? — усмехнулся Саливер, махнув рукой.
— Высшее
— Чушь какая-то! — пробормотал Саливер и приложился к бутылке.
— Возможно, — пожал плечами Джейдер. — По крайней мере наш председатель считает, что очень полезно для всего человечества очистить наш санитарный блок. Так что сегодня, в пятницу, я, пожалуй, поддержу Саливера в куда более низменных удовольствиях в порядке исключения.
— Только ты можешь так хорошо начать и так же быстро все испортить, — скривился в лице Монар. — Вот поэтому среди вас, идиотов, должен быть такой руководитель, как я. Без меня вы винтики в общей машине, каждый со своими низменными потребностями, совершенно бесполезные в работе над общим делом. Если вас не направлять, вы никогда не будете работать эффективно.
— Монар, а это уже попахивает самовлюбленным индивидуализмом. Не находишь? — ухмыльнулся Джейдер.
— Нет. Просто кто-то должен думать за всех. Что толку с твоего желания сделать мир лучше? Без объединения усилий ты ничего не добьешься и так и прогоришь в одиночестве. Что ты можешь один? Ничего ты не можешь! Такие, как я, объединяют умы, фокусируют их в нужном направлении.
— Звучит слишком персоналистично для речи об объединении умов, — усмехнулся Саливер. — И что же это за нужное направление?
— Наша колония — вот это направление. Не Земля! В этом и есть твоя ошибка, Джейдер. Земля исчерпала себя во всех смыслах этого слова. Не надо думать обо всем человечестве, думай о колонии. То, что здесь и сейчас. О самом главном.
— В этом меня и направлять не надо, — равнодушно фыркнул Саливер. — Плевать мне на эту Землю. Мне и здесь совсем не плохо.
Джейдер подался вперед, выдвигая на центр стола пустую бутылку.
— Это Земля, — сказал он, окинув оппонентов задорным взглядом. — А эта рюмка — наша колония. Конечно, на первый взгляд она кажется идеальной.
— Особенно когда полная, — подметил Саливер.
— Да. Особенно когда полная. Она уверенно может стоять на столе, даже пусть в самом дальнем его углу, — Джейдер толкнул стопку к краю стола.
Стопка проскользила по гладкой хромированной поверхности до самого края и, сорвавшись на пол, вдребезги разлетелась на осколки.
— Кхм! Она может стоять где угодно, — невозмутимо продолжил Джейдер.
— Но какой с нее толк без бутылки? Без бутылки она быстро опустеет. Ее ничто не наполнит.
— У нас и бутылка уже пуста, — пожаловался Саливер. — Может, нам заказать еще одну Землю на этот стол Солнечной системы?
— Как ни прискорбно, но я опять вынужден согласиться с Саливером, — раздраженно произнес Монар, откинувшись на анатомическую спинку. — Эта бутылка пуста, Джейдер. Земля, казалось бы, кишит людьми, но на деле именно она пуста, а не колония. У нее нет никакого будущего. Все самые амбициозные, мечтательные люди, готовые двигаться вперед, уже здесь. Они делают эту рюмку полной, тогда как Земля опустела. Эти люди — мы, черт возьми! Мы — будущее Земли.