Малое солнце

Мамедов Руслан

Словно по наклонной лестнице, которую прислонили к практически отвесной стене, Джейдер взбирался по ребру. Тяжелые ботинки врезались в породу, с каждым шагом выбивая из нее облако осколков и ледяных кристаллов. Они взмывали, разлетаясь в разные стороны, словно находясь в полной невесомости. Но вскоре сила тяготения настигала их, и, немного подумав, медленно, но неумолимо увлекала далеко вниз. Основная сложность такого восхождения крылась в крайне низком сцеплении с поверхностью, которое полностью зависело от силы гравитации. Оттолкнешься чуть сильнее — и с высокой долей вероятности место, куда ты хотел поставить свой следующий шаг, могло оказаться чуть дальше, где-нибудь за пределами гребня. Сделаешь шаг прежде, чем перенесешь весь вес на несущую

ногу, — и ты обязательно соскользнешь, отправляясь в медленное и крайне неприятное падение с неизвестным финалом. Конечно, инженеры-проектировщики скафандра на Каллисто были прекрасно осведомлены обо всех этих проблемах и постарались приложить все возможные усилия, для того чтобы его хитроумная подошва буквально вгрызалась в породу. В этом плане колонисты достигли потрясающих успехов, опережая даже земные разработки. Система заключалась в следующем. Множество разнонаправленных зубьев внутри протектора, а также за его пределами выезжали из подошвы, как только датчики регистрировали грунт. Чем больше было давление на ногу, тем сильнее они вгрызались в породу, фиксируя положение космонавта на поверхности.

«Какой же я болван! — тем временем думал Джейдер, постигая чудеса самокритики. — Выйти на поверхность и не додуматься захватить с собой запасной водородно-кислородный блок из капсулы! И чем я только думал?! Это же авария, черт бы ее побрал! Такой исход можно было предугадать. Запасной топливный блок… Это же еще двенадцать часов жизни! Двенадцать часов в лучшем случае… Спас корабль от неминуемого падения, но забыл спасти самого себя».

Джейдер вспомнил, как чудом смог стабилизировать капсулу в последний момент.

— Эй, Уилсон! Похоже, не ты один здесь глупец. Я забыл взять запасной баллон с кислородом. Какой уровень расхода кислорода на данный момент?

— Текущий уровень расхода кислорода — высокий. При текущем уровне потребления запаса кислорода хватит на двадцать три часа. Рекомендую отключить сервоприводы и не покидать место аварии с целью экономии кислорода.

«Звучит разумно, — с тоской в душе подумал Джейдер. — Вот только нет никакой уверенности, что на Каллисто знают об этой катастрофе. Они потеряли связь с шахтой. Очевидно, они потеряли связь и со мной уже на момент посадки, поэтому им ничего не известно о ее финале. Через несколько дней на шахту прибудет еще одна капсула, и лишь тогда они, возможно, спохватятся, что старина Джейдер-то исчез! К сожалению, у меня нет столько времени».

Джейдер остановился и взглянул наверх. Кромка кратера была уже совсем близко. Там не было ничего, кроме ребристого оскала оголенных пород и ночного неба, невероятно глубокого и красивого. Но вид вниз был куда более глубоким с учетом того, как высоко уже смог подняться Джейдер. Любоваться видом сейчас было опасно. Узкая линия гребня, идущего к вершине, была не из тех, что прощает халатность.

«Неужели это была халатность? — подумал Джейдер. — Эта капсула не могла просто так взять и выйти из строя. Человеческий фактор и халатность при сборке? Устаревшее оборудование или черт весть что еще?!»

Конечно, аварийные ситуации случались и раньше. Джейдеру было известно, как минимум, о нескольких подобных случаях. Полноценные бортовые самописцы не предусматривались для установки в капсулы по все той же старой как мир причине: экономии и без того незначительного свободного места. Да и зачем? Катастрофы были крайне редким явлением. Полная автоматизация управления и прочих систем полностью вытеснила человека как самое нестабильное звено, чаще всего приводящее к авариям. Комиссия по расследованию катастроф, собираемая каждый раз в подобных ситуациях, по правде говоря, даже не понимала, зачем ее собирают. В эпоху сложных автоматизированных систем сам черт не разберет, что же могло стать истинной причиной. Ею могло быть все что угодно. Даже самые надежные системы порой давали сбой. И хоть вероятность подобного сбоя была равна примерно 2x10-3, такие выводы вполне удовлетворяли комиссию.

— Какие

выводы вы еще от нас ждете?! — заключал глава комиссии на докладе о причинах аварии. — Это же космос, а не Земля! Порядок скоростей здесь настолько велик, что в случае катастрофы от капсулы мало что остается. Мы работаем с тем, что имеем!

То же произошло и в этот раз. Взрыв уничтожил капсулу, раскидав обломки на сотни, а, быть может, и на тысячи метров. В одном Джейдер был согласен с неизменным мнением комиссии: произойти могло все что угодно и найти ответ уже вряд ли когда-то удастся. Но сейчас он в первую очередь ждал ответа из другого источника, который мог пролить свет на его ближайшую жизнь, а, быть может, и смерть. Еще один уступ — и он окажется на вершине, вид с которой и станет началом конца или слабым лучом надежды.

Глава 4. Ганимед

— Твою же мать! — этому возгласу явно было тесно под забралом шлема скафандра. Он вырвался бы наружу, разрушая все на своем пути, если бы не предательский вакуум.

Джейдер тоскливо осматривал безжизненный серый пейзаж Ганимеда, жадно пытаясь вычленить хоть что-то, что могло указывать на существование шахты. Испещренный бесконечными каньонами и оскалом грозных хребтов, этот вид нес в себе нечто величественное. В первую очередь величественный конец, крах всех его еле теплившихся надежд. Шахты нигде не было видно. Да, рассчитывать, что где-то среди угольно-черных утесов будет мигать спасительные габаритные огни антенн шахты, было равносильно надежде, что через пару суток тут появится спасательная бригада. И вот уже Джейдер оказывается в мягком и просторном кресле корабля, обернутый в термоодеяло, и потягивает колониальный самогон Drunken Mamed, ведь дегазированное пиво в этой проклятой колонии не могут сварить уже какой год.

Джейдер в ярости пнул ледяную глыбу, выплескивая весь свой гнев и отчаяние, накопившиеся за последнее время. Выбросив кучу мелких осколков, глыба сорвалась с места и медленно начала падение вниз, отражая гранями желтые блики. Огромный Юпитер висел в ночном небе, излучая грозный теплый свет. Частицы играли в его лучах, склонялись перед его могуществом и исчезали в пелене бесконечной тьмы.

Глаза налились свинцом ярости, плохо скрывая горечь поражения. Джейдер с ненавистью смотрел в это мертвое ночное небо, безмолвное, чужое. Его красота ничуть не заботила его, не трогала душу, не пленяла взор. Огненный диск Юпитера враждебно озарял поверхность спутника. Его свет нес в себе смерть. Он ложился огнем на кирасу скафандра, струей стекал вниз по руке, сочась сквозь пальцы. Кулак медленно сжался. Взгляд скользнул вниз, вслед за медленно падающей глыбой льда. Кружась в причудливом танце, она набирала скорость, удалялась и наконец исчезла в тени, словно ее никогда не существовало.

«Я как эта падающая глыба», — грустно подумал Джейдер.

Он долго смотрел ей вслед, задумываясь о смысле своей борьбы за жизнь. Возможно, никакого смысла в борьбе не было.

— А-а, к черту! К черту такие мысли! Уилсон! Что у нас с кислородом?

Визор залило зеленым свечением.

— Так. Кислорода на двадцать часа. Без усилителей — на пятьдесят один час. М-да. Похоже, выбора нет. Даже при самом удачном раскладе, если на Каллисто уже в курсе трагедии и спасательная бригада в пути, полет до Ганимеда займет минимум семьдесят два часа. Минимум семьдесят два… Не двадцать два и даже не пятьдесят один, а семьдесят два часа.

Джейдер еще раз скользнул взглядом по цифрам прогноза запасов кислорода, словно надеясь на чудо. Но индикатор был жестоко непреклонен. Двадцать два часа.

— Похоже, по прилете сюда бригада застанет лишь остывший труп. Если найдет.

Холодный, бесконечно измученный пейзаж был изуродован внутренней тектоникой и ударными кратерами упавших метеоритов. Здесь не было никакого выбора. Нужно было идти и пытать счастье среди острых хребтов и разорванных пластов темного льда. Джейдер понимал, что там, среди непроходимых скал и утесов, его ждет гибель.