Малькольм
Шрифт:
— Кто дал вам свободу, сэр, принимать приглашения от моего имени? — потребовала мадам Жерар от мужа. — Я в высшей степени настроена возбудить против вас иск по вопросу, который мы обсуждали сегодня вечером!
— Пожалуйста, Додди, будь гостеприимней, — обратился мистер Жерар к жене.
— Не зови меня домашним именем при посторонних, — пригрозила мадам Жерар мужу.
— Пожалуйста, сядьте на минуту, — велела мадам Жерар Малькольму и подошла к нему поближе, чтобы лучше рассмотреть.
Пока Малькольм поспешно оглядывал
— Эти джентльмены — друзья мистера Кокса? — громко произнес Малькольм, поскольку вовсе не чувствовал себя уютно в такой наэлектризованной атмосфере. Все засмеялись в ответ на его реплику (десять молодых людей хохотали тоже хором): все, кроме мистера Жерара, который вперился в ковер.
— Почему вы не проникаетесь духом вечеринки? — спросила мадам Жерар мужа. — Вы хотите, чтобы я сейчас же возбудила против вас иск?
Мистер Жерар поместил в рот трубку, не отрывая взгляда от ковра.
Малькольм продолжил тем же громким голосом:
— Я не думал, что это так будет выглядеть.
— Что это? — потребовала ответа мадам Жерар.
— Ваше сборище, или вечеринка, или как вы это называете, — ответил Малькольм. Его не впечатлила ни мадам Жерар, ни ее гости, молодые люди, и Малькольм этого не скрывал.
— Мы собрались здесь для единственной цели: обсудить иск против моего мужа, — произнесла мадам Жерар с расстановкой, — и я думаю, что вполне смогу приступить к этому без комментариев со стороны новоприбывших.
— Может быть, мистер Жерар и сам хочет начать с развода, — сказал Малькольм, и смешки хором донеслись от молодых людей на стульях. На этот раз даже мистер Жерар улыбнулся позади трубки.
— Вероятно, вы не знаете, — начал Малькольм, обращаясь все так же громко к каждому из присутствующих, — что мистер Кокс, известный астролог, представляет меня в этом году всем своим друзьям в надежде, что я стану несколько менее подвержен одиночеству.
— Оно и видно, — мадам Жерар громко отхлебнула водки.
— Вы, должно быть, очень много пьете, мадам Жерар, — заметил Малькольм с нотой искреннего беспокойства. Всплески смеха раздались и на этот раз, но сильно приглушенные, а мистер Жерар прикусил трубку и посмотрел в сторону, на череду ваз со свежими гранатовыми розами.
— Что вы сказали? — переспросила мадам Жерар потрясенно и лукаво, как человек, обнаруживший мелочь, которая изобличит его врага.
— Мне кажется, что вы пьяны, мадам, — произнес Малькольм.
Смех со стороны молодых людей становился безудержным.
— Осознаете ли вы, в чьем доме находитесь? — задохнулась мадам Жерар. И еще тише, —
Малькольм кивнул и ответил:
— Это третье место, куда я прихожу по просьбе мистера Кокса, — и мальчик повернулся, чтобы видеть всех в комнате, — но я не могу сказать, чтобы оно было самым приятным или уютным из этих трех.
— Слышите его? — выкрикнула мадам Жерар, вставая. — Он критик, а не гость. Не только критик, но и шпион! Шпион мистера Кокса… Вышвырнуть его! Вышвырнуть его!
— Додди, милая, — взмолился мистер Жерар, подошел к ней и нежно положил руку ей на предплечье.
Мадам Жерар быстро села, скорее оттого, что начала терять равновесие, а не оттого, что послушалась мужа.
— Кажется, я слышал упоминания о вашем отце, — мистер Жерар сменил тему беседы, обратившись прямо к Малькольму.
— Он шпион старого мистера Кокса! — опять завела мадам Жерар, поскольку не любила, когда тема разговора менялась без ее знака.
Блеклое хихиканье донеслось от молодых людей и исчезло.
— Вы правда знали моего отца? — Малькольм был весь внимание, но в словах его не было того энтузиазма, который он показал бы несколькими днями раньше. Малькольм внезапно почувствовал, беседуя с мистером Жераром, что образ отца немного затуманился в его памяти, и мальчик пригубил водку в стакане, который ему как раз подал слуга.
— Я не думаю, что ваш отец существует, — выкрикнула мадам Жерар, вновь поднимая стакан. — Я никогда не думала, что он существовал.
Малькольм громко сглотнул, затем открыл рот для ответа.
— И более того, — продолжала выступать мадам Жерар, — никто здесь не считает, что он существует или когда-либо существовал.
— Это… это… кощунство… хуже кощунства! — закричал Малькольм, поднимаясь. Тем временем мистер Жерар подошел к нему и попытался что-то тихо сказать мальчику на ухо. — Впервые я участвую в… в собрании, — Малькольм подобрал слово, глядя на молодых людей на стульях, — где хозяйка… пьяна.
И Малькольм опять перевел все внимание на мадам Жерар, словно умоляя ее объяснить ему происходящее.
— Как я заявляла сегодня вечером, — мадам Жерар сейчас обращалась только к молодым людям на стульях, — я лишена выбора. Я вынуждена возбудить бракоразводный иск против мистера Жерара.
— Додди, милая, — упрашивал мистер Жерар, — тебе необязательно возбуждать иск сегодня…
Он забрал у нее стакан с водкой и передал слуге, который в тот момент проходил мимо.
— Враг! Муж! — прокомментировала мадам Жерар, сузив глаза.
Неожиданно она начала плакать, и все молодые люди, кроме Малькольма, почувствовали крайнее неудобство, в то время как мальчик, наоборот, придвинул свой стул поближе к хозяйке, чтобы лучше изучить черты мадам Жерар.