Малькольм
Шрифт:
— Ты настоящий принц, Малькольм, — объявила она. — Прости меня. Настоящая…
Следующие слова мадам Жерар бормотала, звучно целуя Малькольма в волосы, пока он взирал на нее лежа.
— Королевская особа! — провозгласила она, указывая на Малькольма другим гостям, жадно глядящим на них. — Королевская особа.
Визит магната
Малькольм провел несколько дней, разговаривая иногда с мистером Коксом, — который, как и прежде, предпочитал стоять перед сидящим на
Мистер Кокс был согласен с тем, что Малькольму не следует давать адрес № 4, пока тот не усвоит полностью события и смысл первых трех адресов.
Вскоре после того разговора, одним поздним вечером, когда Малькольм лежал в большой кровати с пологом и слушал разнообразные раковины, купленные отцом в разъездах, он удивленно расслышал за раковинным шумом диковинный звук звонящего телефона.
Он ответил на звонок и был удивлен еще больше тем, что услышал голос мистера Жерара, который телефонировал ему из холла отеля.
— Могу ли я видеть вас, Малькольм?
Мистер Жерар был трезв и собран, как всегда; хотя ему случалось поглощать алкоголя не меньше, чем мадам Жерар, его сильная воля противостояла всем стимулянтам.
Неловко было Малькольму; с тех пор, как отец неожиданно сообщал о возвращении из Денвера или Сан-Франциско после коммерческой сделки, впервые кто-то звонил в этот номер просить о встрече. Беспомощно слушая голос мистера Жерара в трубке, Малькольм не сумел сразу ответить из-за смятения.
Мистер Жерар услышал лишь дыхание Малькольма на другом конце провода и, не дождавшись никакого ответа на свою просьбу, еще раз извинился за поздний звонок, но повторил желание видеть мальчика.
— Не вижу, почему бы нам не повидаться, если вас не смущает то, что я в одном халате, — наконец ответил Малькольм.
— Я поднимаюсь сейчас же, — сказал ему мистер Жерар.
В номере мистер Жерар показался моложе и красивее, но, как ни странно, озабоченней и измученней, чем тогда в Замке.
Видно было, что он чувствует себя как дома в усохшем изяществе большого гостиничного номера, и Малькольм немедленно предложил ему стакан воды со льдом.
— Мне отчего-то показалось, что мы с вами — люди одного положения, — начал мистер Жерар и занял место на диване, — хотя я настолько вас старше. Сколько вам лет, Малькольм? — поинтересовался он.
Малькольм сглотнул и принялся загибать пальцы, словно считая.
— Пятнадцать, сэр.
Мистер Жерар посмотрел на мальчика с сомнением.
— То есть, сэр, в декабре будет, кажется, — добавил Малькольм.
— Ясно, — произнес мистер Жерар. — А сейчас июнь, не так ли?.. Что ж, мне тридцать семь, так что я достаточно стар, чтобы быть вашим отцом.
— Да, так и есть, — ответил Малькольм. — Мой отец, тем не менее, выглядел старше, и кажется сильнее, вас. Он выглядел на все сорок.
— Я надеюсь, что не потревожил вас, — продолжил мистер
— Ничего серьезного? — Малькольм выразил тревогу. — Мадам Жерар не больна, не умирает?
— Мадам Жерар дома, спит в своем крыле Замка, — ответил мистер Жерар. — Я же пришел сюда, чтобы сделать вам очень необычное предложение, и, надеюсь, вы выслушаете меня. Я пришел — это следует разъяснить — по собственной воле, несмотря на то, что и мадам Жерар велела мне пойти к вам.
Мистер Жерар вытер лоб носовым платком.
— Вы, Малькольм, кажется, так близки мне по происхождению и взглядам. И мадам Жерар увлеклась вами так быстро и неистово, что мы решили осведомиться, — при этих словах мистер Жерар вынул маленькую серебряную коробку с несколькими пастилками и поспешно сунул одну из них в рот, — мы хотели осведомиться, не желали бы вы поехать с нами на лето в наш загородный дом. Разумеется, мы обо всем позаботимся, и вам не придется отказываться от вашего номера. Я буду рад взять на себя всю ответственность на этот счет…
— Я так удивлен вашей щедростью, что у меня нет слов, — воскликнул Малькольм. Он поднялся и минуту или две ходил по комнате.
— Не хотите ли послушать мои раковины? — Малькольм предложил одну из крупных раковин.
— Уделили ли вы должное внимание тому, что я предлагаю вам, Малькольм? — в этот момент мистер Жерар помрачнел и отказался от протянутой раковины.
— О да, сэр, должное внимание, — ответил Малькольм. — Меня никто никогда никуда не приглашал, понимаете, разве только отец. Я не выходил из этого отеля, разве что иногда в другие отели… то есть, пока не встретил мистера Кокса.
Мистер Жерар несколько нетерпеливо забарабанил пальцами по деревянной оконечности дивана.
— Я и моя жена были бы очень счастливы, если бы вы приехали, — произнес мистер Жерар, будто подводя итог соглашению. — Можем ли мы ожидать вас?
— Но мне придется оставить всех новых друзей! — выкрикнул Малькольм.
— Ваших новых друзей? — ответил мистер Жерар с удивлением, как человек, услышавший нечто совершенно непредвиденное и к тому же незаслуженное.
— В особенности, Кермита и мистера Кокса, — проинформировал его Малькольм. — Я не считаю Эстеля Бланка — он мне не друг — хотя через двадцать лет, как он сам сказал, и такое возможно.
— Я не знаком с этими людьми, кроме как по имени, — мистер Жерар стал несколько замкнут. — Понимаете, Малькольм, я часто в отъезде и не всегда знаком с друзьями моей жены. На деле я часто даже не знаю их имев и, возвращаясь в Замок из долгой поездки, впервые встречаюсь с ними лицом к лицу. Зачастую я никогда больше не вижу их после этого первого знакомства.
— Вам не слишком-то нравятся чужие друзья, — заметил Малькольм.
— Дорогой Малькольм, я не стану отрицать, что никогда не любил ни одного из друзей моей жены. Вы — первый.