Маленькая балерина
Шрифт:
– Узнаешь виллу? В спальне еще висит картина с ее изображением.
Я кивнула. Монахов поднялся с дивана и принялся кружить по комнате.
– Фабио, так на самом деле звали Дюка, оставил свою виллу тому, кто предоставит в распоряжение адвоката его семьи реликвию рода – тот самый кулон. Так написано в его завещании. Безусловно, он думал об Иде Врублевской. Вероятно, в те времена советской балерине не пристало быть владелицей такого шикарного поместья под Римом, поэтому он так и поступил. Не называя ее имени, сделал Иду единственной наследницей.
– Откуда
– Вера ездила в Италию. Той весной, три года назад. Там ей и отдали завещание. Ида не захотела ехать и попросила Веру… Если бы не это проклятое завещание…
Монахов сжал кулаки в бессильной ярости, а я снова ощутила укол ревности. Я почти уверила себя в том, что у нас с Монаховым может что-то получиться. Но завтра все закончится, так и не начавшись. Вернется Фиалка и увезет меня отсюда. Навсегда…
Я невольно дотронулась до своей щеки, вспоминая прикосновение его ласковых пальцев, и тут же отдернула руку, словно Олег мог подслушать мои мысли.
– И где оно? – хрипло спросила я.
– Завещание? Не знаю. По возвращении из Рима Вера отдала его Врублевской. Но я потом так его и не нашел.
– И теперь кто-то его ищет.
– Тот, кто знает, – повторил Монахов. Он подошел ко мне, обнял и прижал к себе. Я уткнулась в его плечо.
– Мне страшно, – пробормотала я. – Я боюсь.
– Я не отдам тебя ему, слышишь?
– Значит, никакой мистики?
Он покачал головой, взял мое лицо в ладони, наклонился и поцеловал в губы.
– Пойдем ко мне, – прошептал он вечность спустя. – Тебе нельзя здесь оставаться, а у меня ты будешь в безопасности.
– Не сейчас, – я с трудом возвращалась к действительности. – Я обещала Гале, что зайду. Пойдешь со мной?
Я с надеждой заглянула в его глаза.
– Нет. Может, и тебе не стоит идти.
– Она обидится. Да я ненадолго.
– Хорошо. Только потом сразу ко мне. Я буду ждать…
Он отступил на шаг и улыбнулся:
– Теперь я тебя никому не отдам, помни об этом.
– А Дюка, то есть Фабио, так и не нашли?
– Нет.
Глава 36
День тот же
Монахов ушел. Я смотрела в окно ему вслед и с горечью думала о том, что влюбилась. В самый неподходящий момент.
На улице совсем стемнело. Огромная черная туча опустилась на поселок и зависла, словно зацепилась за верхушки сосен и не могла сдвинуться с места. Внезапно вспыхнувшая молния расколола небо пополам, раздался раскат грома. И где-то наверху в доме послышался громкий стук.
Я вздрогнула, задернула шторы и бегом поднялась на второй этаж. Окно в спальне было распахнуто, деревянная рама билась на ветру о стену дома. Я стремительно пересекла комнату и вытянула руку, чтобы закрыть створку. Но тут снова прогремел гром. Хотя, нет, на сей раз это был не гром. Это начался фейерверк. Я выглянула наружу. В лицо мне ударил поток влажного прохладного воздуха. Отсюда было видно освещенную лужайку у дома Галы. Под натянутым навесом скопилось много народу. До меня долетали звуки музыки, взрывы смеха. Мне показалось,
Быстро закрыв окно, я достала из шкафа зеленое шелковое платье. Надела, застегнула крючки. Только после этого подошла к зеркалу. И снова меня поразила метаморфоза, произошедшая со мной. Это была я, и в то же время – не я. Я глядела на себя как будто со стороны, как будто принимала участие в некоем спектакле.
Я собрала волосы в гладкий узел, подумала и укоротила шнурок, на котором висел кулон. Теперь кулон был на виду. Я сделала это сознательно. Мне очень хотелось посмотреть в глаза «тому, кто знает». Там, в толпе, он не причинит мне вреда. А я сразу пойму, что это он.
Стоило мне поднести губную помаду к губам, как вдруг…
«Я маленькая балерина, всегда нема, всегда нема»… – раздалось из темного коридора.
Помада выпала из пальцев и развалилась на части, оставив на дощатом полу красные, похожие на кровь, следы. Я метнулась к кровати, сунула руку под матрас. Пистолета не было.
Я медленно повернулась. За окном сверкнула молния, озарив комнату призрачным светом. В дверном проеме застыла фигура в черном атласном плаще, в наброшенном на голову капюшоне, словно сошедшая с полотен Гойи или Босха. Наверное, именно этого плаща не досчиталась Гала в вечер сеанса.
– Не это ли ты ищешь? – прошелестел черный человек свистящим шепотом и направил на меня дуло пистолета. Я узнала этот шепот, я слышала его раньше, на сеансе спиритизма. «Убирайся отсюда», – вот что он тогда сказал. Боже, неужели это было всего два дня назад?
Я отступила к окну, просунула руку за спину и нащупала дрожащими пальцами шпингалет. Повернула. Послышался странный треск, похожий на пулеметную очередь. Я испуганно дернулась, а потом поняла, что это начавшийся дождь забарабанил по стеклу.
– Обожаю спецэффекты, – произнес человек нормальным голосом и стянул капюшон с головы.
Обычное лицо, размытые черты. Такого встретишь в толпе и не узнаешь. А на шее темнело родимое пятно в форме паука. Почему я раньше этого не замечала? Передо мной стоял Игорь Драч – муж моей подруги Фиалки. В голове вдруг всплыли отрывки из Идиного дневника, в которых она описывала внешность Стертого, и цепь замкнулась.
– Ты очень похож на деда, – сглотнув, сказала я.
– Молодец, умная девочка. Догадливая. А ты, между прочим, похожа на мою любимую бабушку.
Игорь Драч скинул плащ на пол и остался в яркой оранжевой футболке. Он широко улыбнулся. Если бы не пистолет в его руках, направленный мне в лоб, можно было бы подумать, что встретились старинные друзья.
– Глупо спрашивать, зачем ты все это делаешь?
– Поверь, лично против тебя я ничего не имею. Ты мне нравишься. Просто ты оказалась в ненужном месте в ненужное время. – Драч шагнул вперед. – Я постараюсь, чтобы тебе не было больно. Я не люблю причинять боль. Я вовсе не чудовище, и мне не доставляют удовольствия чужие страдания.