Мальчик нарасхват
Шрифт:
Поблагодарив их, встал за крупным мужчиной, который шумно и тяжело дышал. Пока слушал его неразборчивое бормотание, думал, от чего я так резко мог заболеть.
Неужели только из-за того, что попал под ливень? Странно, на иммунитет раньше не жаловался. Да и не болел, наверное, уже как больше полгода. Даже простуды мелкой не подцепил, и здесь на тебе, в середине лета! Чудесно, всегда об этом мечтал.
Из задумчивости меня вывел женский голос, который уже несколько минут пытался до меня достучаться:
– Мужчина!
–
– Вы будете что-то покупать или нет?
– А, да, простите.
За спиной послышались раздраженные вздохи и цоканья очереди.
Свалив в пакет с лекарствами масло с шоколадом, вышел из аптеки. Отойдя на несколько шагов от входа, остановился, закурил. Делая очередную затяжку, осмотрелся.
Улица казалась бесцветной. Серый асфальт, серые дома, серое небо, дорога, машины, лица людей – все серое и тоскливое. Даже листва на деревьях, которая еще несколько дней назад блестела на солнце, казалась тусклой.
Мне подумалось, что спешащие куда-то люди, шум машин и отражение в лужах вгоняли в уныние. Вчера беспощадно палило солнце, слепила зелень своим насыщенным и ярким цветом, у людей какое-то праздничное настроение было, а сейчас что? В такую погодку только спать весь день и можно.
Хотя странно, мне такая погода всегда нравилась. Даже сейчас я испытывал какое-то спокойствие, умиротворение. Не сказать, что я творческий человек и меня непогода вдохновляла на что-то, нет. Мне просто нравилось ненастье, без причины. Оно казалось мне намного реальнее и правильнее, чем солнечная жаркая погода, когда все вокруг такое красивое и радостное.
Я стоял бы так весь день, глазея по сторонам и выкуривая одну сигарету за другой, но насморк надоел и начал даже раздражать. Выкинув бычок в урну, сунул замерзшие руки в карманы джинсов и поплелся домой, смешиваясь с хмурой, суетливой и бесцветной массой людей.
Голову поднял всего лишь один раз, когда дошел до подъезда. Прощупал все свои карманы и окончательно утвердился в том, что забыл ключи дома. Вспоминал код от домофона довольно долго. Спохватился, что записал его когда-то в заметках в сотовом. Отыскав код, набрал его и, слушая писк домофона, потянул на себя дверь.
Не успел я войти в подъезд, как с кем-то столкнулся. Знакомые светлые глаза недовольно сверкнули, и пацан, даже не извинившись, молча вылетел из подъезда.
– Эй! Ты куда собрался? – сердито выкрикнул я ему в спину, но Артем только странно посмотрел на меня, обернувшись, и, не говоря ни слова, ускорил шаг.
Возмущенно фыркая, я хмуро поднялся по лестнице, про себя злорадно думая, что пацан еще получит своего, когда вернется. Подолбил в железную дверь. Послышались суетливые тихие шаги и дверь распахнулась. Я поднял голову. Не успев толком позлиться, изумленно вздернул брови.
– Пацан? – сипло спросил я скорее сам себя, чем стоящего в недоумении паренька. Тот, непонимающе
– А? Я здесь все время был.
Пацан пожал плечами и ушел. Озадаченно нахмурившись, я несколько минут еще постоял у входа, а потом спохватился и зашел внутрь.
Озадаченно наморщив лоб, размышляя о том, как же я так опростоволосился, обознавшись, скинул обувь. Стараясь не шмыгать носом, попытался бодро пройти на кухню. Это на тот случай, если Света была там. Но на кухне ее не оказалось. Я выглянул в зал и шепотом подозвал к себе пацана:
– Пс!
Ноль внимания. Я напрягся и зашептал громче.
– Псс! Эй, пацан!
– А? – тот скептически выгнул одну бровь.
Мне захотелось выгнать паренька к чертовой бабушке. Сдержался.
– Света где? – все таким же громким полушепотом осведомился я.
– В ванной вроде бы, а что?
– Отлично.
Я скрылся за дверью. Пока тетя не видит и не знает, можно спрятать лекарства. Ну, и сигареты тоже. Вот только на вспоминание, где же у меня хранятся всякие таблетки и бинтики, ушло добрых десять минут, если не больше. Пришлось по очереди проверить каждый шкафчик. Такое место нашлось. На холодильнике.
Подавив в себе кашель, свалил туда все купленное. Масло, шоколадку и сигареты выудил, пакет засунул в первый попавшийся шкафчик столешницы. Подсолнечное масло поставил в холодильник, а больше… А больше я ничего не успел.
– Чем это ты тут занимаешься?
От неожиданности я чуть не выронил пачку сигарет и – что к чему – засунул ее к себе под рубашку. Сначала напрягся, а потом, дабы не выглядеть подозрительно, обернулся с милой улыбочкой.
– Масло в холодильник ставил, а что?
Тетя с сомнением посмотрела на мою честную-пречестную физиономию. На голове у нее было обмотано пестрое полотенце, одета она в домашнюю одежду, а на ногах у Светы красовались тапочки. Те самые, которые я уронил со шкафа вчера вечером. Щеки тети заливал приятный румянец, а сама она выглядела отдохнувшей и расслабленной.
Светка, шаркая ногами, прошла на кухню.
– Ты что-то быстро.
– А, эм, прохладно на улице.
– А руки к груди чего прижимаешь? – подозрительно покосилась тетя.
Я удивленно опустил взгляд. И правда, руки судорожно прижимают шоколадку к груди, будто бы это украденный алмаз. Неловко улыбнувшись, я показал шоколадку и, пользуясь моментом, сказал:
– Шоколадку Юльке купил!
Посмотрев в глаза тети, понял, ее мнение обо мне как о старшем брате улучшилось. И правильно, незачем ей знать, что Юля с меня эту шоколадку методом шантажа купить заставила. И куда катится этот мир?
– О, ну ты молодец.
Тетя кивнула и отодвинула меня в сторону, дабы налить себе воды из графина. Квадратное выступление на уровне груди она, кажется, не заметила.