Мальчик нарасхват

Скромный эксплуататор

Парень лет двадцати-двадцати пяти в очках, темными и такими же, как и у Лапина, лохматыми волосами, с немного сконфуженной улыбкой кивнул в знак приветствия. Я чуть качнул головой в ответ.

– Но он уже уходит, - быстро вставил Лапин, кидая частые взгляды на парня.

– Уходит?
– удивился я.- Да на улице щас ливанет! Пожалей парня, хотя бы до конца дождя подожди.

Даже я, глядя на то, как легко был он одет, сжалился. Тонкая футболка с короткими рукавами да летние джинсы. Конечно, парень простынет, как пить дать!

Парнишка напрягся, Матвей тоже.

После Лапин посмотрел в сторону, вздохнул, взглянул на взъерошенного парня, перевел взгляд на меня, вернее на мои влажные волосы.

– Да, ты прав. О-оставайся, - почему-то с запинкой произнес Матвей, посмотрев на племянника Жени. Тот, неуверенно потеребив ткань своей одежды, все же пожал плечами.

Я уже давно скинул обувь и, дабы не стоять столбом в коридоре, прошел в зал, осматриваясь. Уютно, миленько, чисто. Сразу чувствуется опытная рука домохозяйки. Спохватившись, оглянулся.

– Ах да, как тебя зовут-то?

– Евгений, - на автомате протянул мне руку парень, но вдруг почему-то застыл, испуганно вжав голову в плечи.

Матвей на заднем плане сначала округлил, а затем и вовсе сделал страшные глаза. Я, правда, не совсем понял, кому предназначался такой нехороший взгляд, а поэтому, ответив пареньку крепким рукопожатием, в который раз удивился.

– Тоже Женя? А я Вадим. Кстати, о птичках, а где твоя, - я немного подумал, - ваша Женя, которая девушка? Я, понимаешь, чуть ли не ради нее сюда приехал, чтоб поглазеть, а ее, видите ли, и нет тут. Как это понимать?
– наигранно обиженным голосом обратился я скорее к Матвею, деловито пройдя на кухню и заглянув в холодильник.

Просто из любопытства, это Лапин всегда имел моду нагло воровать немногочисленные продукты из моего холодильника и пожирать их прямо у меня на глазах.

– Эм, она ушла. Уехала!

– К тете, то есть маме! Моей, - снизил тон Женя, когда я перевел озадаченный взгляд с Матвея на него.

Какие-то дерганные они, нервные. Может, все же зря пришел? Но сейчас я на улицу точно не выйду, хоть убей! В мои планы не входило под конец отпуска в постели с простудой проваляться.

Захлопнув дверцу жужжащего холодильника, недоверчиво хмыкнул.

– Уехала? Блин, извини, конечно, но у меня иногда закрадываются подозрения насчет существования этой твоей Жени. Сколько бы я не просился в гости или на встречу, всегда слышу отказ. Самой девушки не видел и не слышал. Еще немножко и я точно подумаю на ту твою невидимку из детства.

– Какую невидимку?
– удивленно выгнул брови напрягшийся было Лапин.

– Из детства твоего! Не помнишь, что ли? Подружка твоя воображаемая. Лет в восемь была, что ли, не помню уже.

Я поморщился и плюхнулся на стул. Лапин последовал моему примеру, присев на соседний. Евгений, немного поколебавшись, ушел в другую комнату, оставив нас одних. Матвей подавил смешок.

– У меня что, была воображаемая подруга? Надо же. А я и не помню совсем.

– Была, еще как была. Я, помнится, даже как-то приревновал тебя к ней.

Тут Лапин не выдержал и разразился привычным громким хохотом. Смеяться этот человек любил, да еще как! Да и сам

его смех был таким заразительным, что и я позволил себе пару смешков.

– Блин, - сквозь слезы простонал друг, - Зыкин… Что за придурок. К воображаемой хрени ревновать! Ой, я не могу!

Следующие несколько часов непрерывной стеной лил дождь. Иногда где-то вдали громыхал гром. С одной стороны такая погода меня вполне устраивала и даже несколько радовала – небольшая передышка от духоты и жары. С другой же - меня весьма напрягала перспектива мокнуть под дождем, когда поеду домой. Но Лапин вскоре утешил меня тем, что вызовет такси. А когда я сказал ему, что денег у меня вот всего рубля два-три, то он, насупившись, пообещал и заплатить за меня. Я отказываться от халявы не стал, но приличия ради сказал, что верну должок.

– Уберись у себя в квартире лучше, - буркнул Лапин, вручая мне из кошелька деньги. Я благодарно их принял.

Торчал у друга еще какое-то время. Женя, парень в очках, устроился на диване с ноутбуком и воодушевленно что-то печатал. Ни я, ни Матвей, видя увлеченное лицо, трогать его не стали. Меня напоили чаем.

Уже на кухне, отхлебывая горячий напиток из кружки и чувствуя свербящую простуду в носу, заинтересованно спросил:

– Так у твоей Жени есть племянник? И когда он к вам успел перебраться?

– Перебраться? Эм, да нет… Он просто в гости зашел.

– Нахрен? Повидаться?

– Э, ну, типа да, - кивнул друг, поплотнее запахиваясь в халат.

Чувствуя в поведении блондинистого парня что-то не то, я более подозрительно спросил:

– А Женя когда уехала?

– А? Да вы… вот, разминулись, наверное.

Я хмыкнул. Попытался припомнить, встречал ли пышногрудых девушек невысокого роста с ясными голубыми глазами и темной косой, как мне описал свою спутницу Лапин. Вспомнить таких не удалось, только пару крупных тетенек с пакетами да бойких старушек в цветастых платках. Женщин больше не встречал.

Внимательно всмотрелся в друга. Тот скромно помешивал ложкой в чае.

Невольно вырвался вздох. Лапин… такой Лапин. Мне, не отрицаю, хочется верить, что он мне не наврал насчет этой своей Жени, но уж больно долго я не могу с ней увидеться, а тем более познакомиться. И все же, будем надеется на лучшее. Обстоятельства там, и все такое. Мало ли.

***

Примерно часов в десять-пол-одиннадцатого я понял, что малость засиделся. Лапин, как и обещал, вызвал мне такси и даже лично проводил до лифта, который не работал. Еще раз поблагодарив его, я шмыгнул носом и припустился вниз по лестнице.

От Светы мне, конечно, нехило перепало, когда вернулся. А все потому, что ни разу не позвонил ей и не ответил ни на один ее звонок, – телефон у меня стоял на бесшумном, – а вернулся и вовсе под двенадцать ночи. Вечный контролер, тьфу ты.

И, несмотря на то, что ехал я на такси, все равно успел необычайным образом промокнуть, когда выходил из машины. Горло несколько першило, в носу свербит. Угрюмо подумал, что все-таки простыл. Да и тетино сердитое выражение лица и назидательный тон настроения не прибавляет совершенно.