Мальчик нарасхват
Шрифт:
– Опять малинник. Докатился, теперь в собственном доме на полу сплю.
Перевернулся на бок, плотнее кутаясь в плед, который ни черта не грел. Пацан на диване только сочувственно вздохнул. Вскоре он засопел, и меня, на удивление, тоже потянуло в сон. Последний раз шмыгнув носом, я все же заснул.
========== Глава 8 ==========
POV Вадима
Встал я позже всех. Проснулся особенно приятно – какая-то сволочь наступила на руку. Резко распахнув глаза,
Вздохнув, выпустил ногу недовольной девушки, которая тут же куда-то слиняла. Повернул голову вбок. Пустующая неубранная и мятая постель. На кухне кто-то чем-то гремит. Из ванной доносится шум воды.
Недовольно потерев кулаком глаз, я встал. Не слишком-то выспался, но вряд ли мне дадут это сделать в ближайшие месяц-полтора, пока три «прелестницы» тусуются у меня.
В туалет я так и не попал, так как пацан принимал душ. Да, у меня нераздельный санузел, и это очень плохо, когда количество человек в доме превышает одного.
На кухню меня также не пустили. Увидев мою все еще заспанную физиономию, Света замахнулась вымазанной в чём-то поварешкой и сказала не возвращаться до тех пор, пока я не умоюсь. Оправдания выслушивать не стала.
Уже скучаю по тем временам, когда жил один.
Из спальни меня тоже выпнули. Ну откуда я знал, что Алина переодевается?! Да и зачем мне стучаться в собственную комнату, прежде чем входить?
Потоптавшись возле закрытой двери, мне пришлось вернуться к истокам. То есть к матрасу на полу. Ворча себе под нос, забрался обратно под одеяло и закрылся с головой. В собственном доме никуда не пускают. Беспредел, тьфу.
Повалявшись минут пятнадцать в импровизированной кровати, опять заснул. Проснулся от каких-то непонятных, но неприятно громких щелчков. Очнувшись окончательно, недовольно поморщился и распахнул глаза. Меня тут же ослепила вспышка, и по ушам снова резанул щелчок.
Вновь зажмурившись, непонимающе приоткрыл глаз. Намулеванная и вся при параде Алина сидела возле меня на корточках и, ухмыляясь, периодически нажимала небольшую кнопочку у фотоаппарата. Моего фотоаппарата, прошу заметить.
– О да! Покажи мне страсть!
– гаденько хихикая, сестра увернулась от тумака, но вот ускользнуть из моих крепких братских объятий ей не удалось.
– Отпусти! – верещала она, дрыгая ногами. – Ты мне сейчас всю косметику размажешь! Платье помнешь! Пусти, говорю!
Я злорадно улыбался, прижимая визжащую сестру к груди, и старался не подставлять ухо близко к ее лицу, дабы не быть оглушенным. Не устояв на коленях, мы повалились набок. Спиной я врезался в тумбу с телевизором. На ней что-то пошатнулось, но не упало. Алина начала визжать и отбиваться в два раза яростнее, что мне пришлось даже напрячься от усилия, чтобы она не сбежала. Спиной почувствовал, как сестра впивается в кожу ногтями. Не желая ходить расцарапанным, мне все же пришлось отпустить ее. Месть местью, но меру знать тоже нужно.
Гневно отплевываясь и сверкая глазами, Алина вскочила и, громко топая, скрылась
Напоследок столкнувшись с ее гневным взором, я изобразил раскаяние на лице, но прощение мне не светит до вечера точно. Полежав на спине еще немножко и чувствуя сладковатый запах Алининых духов, я дождался, пока пацан вылезет из ванной комнаты. Услышав звук открывающейся щеколды, встал. Почесав щеку, сухо поздоровался с пацаном, не забыв недовольно добавить, что он слишком долго игрался с водичкой.
– А, извини, - рассеяно пробормотал он и, отступая в сторону, чтобы дать мне пройти, удивленно уставился на мое лицо. Заметив это, нахмурился.
– Ну что еще?
– У ва… - поймав мой убийственный взгляд, паренек быстро исправился, - тебя щека вся красная. В помаде?
Невольно дотронулся сначала до одной щеки, потом до другой. Действительно. Алина размазала по всей морде, черт. Надеюсь, эта хрень быстро отмывается.
Через некоторое время меня все же впустили на кухню. Только для этого мне сначала пришлось умыться, побриться и причесаться. Еще бы фрак напялили на меня для полного счастья, прежде чем впустить, вообще бы замечательно было.
Света о чем-то разговаривала с пацаном, а когда я зашел, указала на свободный стул.
– Ну-с, вторая партия, заходи. Девчонки уже позавтракали, вы остались.
– Ты тоже? – между делом уточнил я, с любопытством смотря в тарелку перед носом.
– Нет, я еще не ела, с вами буду. Надеюсь, вы не против?
Мы с пацаном синхронно кивнули. Если были бы против, то здесь не сидели бы. И не по собственному желанию не сидели бы, а обидевшаяся тетя вышвырнула бы нас отсюда к чертям собачьим.
Принюхавшись, я насуплено спросил:
– Это что?
– Рагу овощное.
– Нет, я вижу, что это овощное рагу, но я же его терпеть не могу!
– Да? Прости, забыла, - Света округлила глаза, словно была сильно удивлена такому заявлению.
Пацан, который уже давно принялся за еду, настороженно на нас посмотрел.
– Врешь. Алина?
– Алина, - согласно кивнула Света и, больше не говоря ни слова, зачерпнула ложкой содержимое и отправила в рот.
Я отвык от Алининых диет, признаться честно. А когда на диете сидит сестра, то автоматически все члены семьи тоже начинают худеть. Потому что если будешь есть нормальную еду в нормальном количестве, а не как сейчас, то сестра еще обидится, устроит скандал, а после бойкот.
Когда-то раньше на протяжении нескольких диет я еще противился, а потом мои нервы не выдержали, пришлось смириться и есть то, что дают. Правда, по ночам я иногда просыпался от голода и приходилось прокрадываться к холодильнику. А несколько раз я сталкивался там с тетей, которая втихушку уминала котлеты.
И если история с диетой повторится вновь, боюсь, мне придется зачастить в гости к Лапину. Тот хоть и побурчит, но накормит до отвала. По крайней мере, так было в детстве, когда его бабушка куда-нибудь уходила.