Макс Шрёдингер

Конопляник Станислав

— Давай, колись, что у тебя снова было, а то мне на работу через полтора часа, — посмотрел Сергей на наручные часы.

— А, это? Тут всё просто. Мне, оказывается, повестку хотели оставить, приходил следователь лично. Но постоял у моей двери с двойной звукоизоляцией и неработающим звонком, постучал, покричал и ушёл, а в список внёс. Ну и сегодня с утра меня штурмовала группа захвата. Чуть не обосрался от страха.

Пашка вместо ответа полез в телефон.

— Тут новость вышла про стрельбу в Нексусе. Выложили фотки подозреваемых, потенциально

причастных к Новому Бурсу. На, смотри.

Фото: девушка с узкими глазами, которую я видел при штурме, которая удержала на месте Аню; парень в очках без оправы — фото я видел у следователя; женщина в шляпе, мужчина с широкой мордой и короткой щетиной — всё как у следователя, видимо обнародовали в СМИ; следующая фотка — вытянутое худощавое лицо, орлиный нос с небольшой горбинкой, острый подбородок, короткие волосы, слегка отросшие после стрижки налысо и тоненькие усики с реденькой рыжей бородкой — я собственной персоны. Последней фотографией была девушка с большими тёмными глазами и жёсткими медными волосами, падающими локонами на плечи — Аня.

— Вот она — моя девушка, — похвастался я, показывая фотку.

Паша прикрыл глаза ладонью:

— Нашёл чем радоваться. Она ж в Новом Бурсе! И ты в там?

— Нету меня нигде. Дома я сижу и не вылажу. За «майонезом», блять, один раз съездил, — я посмотрел на пальцы. — Два раза, получается, — показал я на пальцах.

— Ты был в центре, когда стреляли?

— Да, но не запомнил, — покачал я головой.

Паша положил мне руку на плечо и уверенно произнёс:

— Это всё пэтээсэр. Знаешь что такое пэтээсэр?

— Нет у меня пэтээсэр!

— У-у, отрицание проблемы это более страшный диагноз.

Почему-то говорить о том, что Аня умеет память стирать, им не хотелось. Если она супероружие, выращенное в лаборатории, то не стоило об этом сильно распространяться.

— Ребят, я вас позвал сюда, чтоб вы меня чуть-чуть просветили. Вы ж в теме этой всей политоты. Что понадобилось Новому Бурсу в Нексусе?

— Вот это ты загнул, чувак, — протянул Серёга. — Никто ж тебе правду не скажет. Кто-то говорит, что там теракт предотвратили, а кто-то, что кого-то застрелили. Вроде начальника склада, может там контрабанда была. Но они не террористы, они — борцы за свободу.

— Ага, как же, борцы. Когда в прошлом году Олега Миньщика прибили прямо посреди конференции, такая свобода? — парировал Паша.

Дискуссия разгоралась. Мне оставалось только развесить уши и слушать.

— Это тот, который хотел всю медицинскую отрасль рекетом под себя подмять? — усмехнулся Серёга.

— А доказательства? У него трёхлетняя дочь и семилетний сын остались без отца!

— Хочешь доказательства? Вначале ВнутриТела в лаборатории проверка, потом штраф, потом роспуск сотрудников, потом вдруг ВнутриТела меняет руководство. У руля кто? Правильно — кореш Олега. Дальше СиньЗдоровья клиника, по той же схеме, только там руководство упёрлось, да и клиника была большая, в итоге они объявили своё банкротство,

на её костях вырос ЗдоровыйДимон, а Димон этот между прочим ещё один кореш. И что? Белый и пушистый?

— Может и так. Но там рвануло что-то, от всей сцены ошмётки только. Пятнадцать убитых, сотня раненых. Так делают дела?

— А я слышал, что это уже второй взрыв был, чтоб подставить Новый Бурс.

— Ты хоть сам в это веришь?

Серёга честно покачал головой.

— Да, жертвы, да, страшно, но они неплохие ребята. Они полулегально сместили министра образования, хоть учебники старого образца вернули. Плохо, скажешь?

— А слабо тоже самое, только в рамках правового поля? — нахмурился Паша.

— А в рамках правового поля у нас не выходит.

— Потому что не пытаются.

— Пытаются, Игорь и Виктория Борисенко…

Я полез в интернет погуглить. И Игорь, и Виктория — политики, вроде депутаты народной рады, но при этом косвенно обвиняются в причастности к Новому Бурсу. Впрочем кого угодно с такими взглядами можно к Новому Бурсу причислять. Раз не за правительство, значит определённо за Новый Бурс. Либо чёрное, либо белое.

Я поднял руку:

— Получается моя Аня в Новом Бурсе?

— Да, — кивнул Сергей.

— А может и нет, — заявил Паша. — Ты ж на фотках есть, но ты вот где, а они там. Может тоже мимо проходила.

Аня в рядах подпольного сопротивления. А я туда не хочу. Нам не по пути? И я туда же — либо чёрное, либо белое.

— А мне плевать, — решил вдруг я. — Я дождусь и глупостей делать не буду.

— Ты о чём?

— Мы сегодня должны были ко мне поехать.

Сергей засвистел, Паша выставил пятюню, но я её не дал.

— Пошляки хреновы. Её кто-то обижает, может ей ночевать негде, — хотя я сам в это не верил. — Посмотрели бы фильм и потрындели бы за жизнь.

Я, наконец, взялся за пиццу и от остроты слёзы полились из глаз.

— Смотри ты, Макс расплакался, — захохотал Серёга. — Дружище, всё будет хорошо!

— Иди в жопу, это пицца острая, — я похыкал, запил пивом, лучше не стало, но желудок был доволен. — Аня попросила высадить её раньше и вела себя странно, просила дождаться.

— Может бывший написал? — предположил Пашка.

У неё не было в руках телефона.

— Может и написал, — отозвался я эхом. — Сказала не делать глупостей. Давайте, ребят, вы у меня умные: какие глупости можно сделать? А то у меня с фантазией туго.

— Например идти в Нексус на следующий день после теракта? — хохотнул Паша.

— Ещё можно сопротивляться при аресте и дверь не открывать, — предположил Сергей.

— Я не сопротивлялся при аресте.

— Врать следователю? — пожал плечами Паша.

А вот это было. Но это уже совершённые глупости.

— А что можно учудить?

— Понимаешь, Макс. С твоей фамилией ли не знать, что поступок: он глупость и не глупость в суперпозиции. Определить, что это из двух можно только совершив его, — заметил Сергей.