Магнетизерка
Шрифт:
Его видели многие. Почтенный господин де Энневаль, егерь, убивший за свою жизнь не одного волка и не двух; несколько драгун с их капитаном господином Дюамелем, погонщики мулов, кузнец, жестянщик и несколько мелких ремесленников и торговцев. И все они в один голос заявляли, что Зверь не похож на волка или гиену.
Господин де Энневаль, егерь, утверждал, что Зверь был огромного роста, мог ходить на двух лапах и являл собою некую помесь гиены и огромной ящерицы. Глаза у него, по заверениям егеря, были человеческие, а язык змеиный.
Местные власти ничего не могли поделать.
Король направил в Жеводан армейские подразделения. Но Зверь оказался хитрее. И продолжал убивать, насиловать и расчленять с маниакальным усердием и постоянством.
Тогда, дабы положить конец злодеяниям Зверя, в Жеводан высочайшим повелением был направлен Главный смотритель королевских охотничьих угодий со своими людьми и собаками. Но и ему не удалось убить Зверя. И дабы скрыть неудачу, но не потерять своих позиций при дворе короля, Главный смотритель убил крупного волка и выдал его за Зверя. Он совершил ряд манипуляций с убитым животным, чтобы он выглядел огромнее и ужаснее. И заставил жителей Жеводана признать, что убито именно то страшное существо, что наделало столько бед.
Хитрого царедвореца встретили при дворе с почестями и славой. Король во всеуслышание заявил, что Зверь побежден. Сам Главный смотритель королевских охотничьих угодий изготовил из него чучело, придав ему дикий устрашающий вид. Чучело было выставлено в Лувре, дабы любой посетитель королевского дворца мог восхищаться подвигом Главного смотрителя, который, естественно, являлся величайшим охотником в мире.
Поразительно, но все поверили, что пойман именно Зверь. Все, кроме репортера «Газет де Франс» Шарля Шателя. Он неоднократно бывал в предгорьях Маржерида, видел изуродованные и расчлененные трупы девушек и женщин, и именно его репортажи будоражили чувства и вселяли ужас в души читателей и подписчиков со страниц «Газет де Франс».
Взяв с собою ружье и тетрадь для записей, Шарль Шатель снова отправился на холмы Маржерида. И хоть бедствия жителей Жеводана на время прекратились, он сам решил выследить и убить Зверя.
Через неделю после его приезда у предгорий Маржерида была найдена изуродованная и изнасилованная анально девица пятнадцати лет по имени Абелия-Стефания. Ее живот был вспорот, а голова валялась в шагах трех от тела. Все указывало на то, что Зверь снова начал свое изуверское веселие. Шарль Шатель нашел следы Зверя. Они вели в сторону горы Рандон. Там, на одном из крутых восточных склонов, он и устроил секрет.
Неделю он находился безвылазно в секрете, терпеливо выслеживая Зверя, и видел его лишь один раз, да и то мельком. Зверь прошел от него в футах двадцати, опасливо приподняв плечи и все время глядя в его сторону, будто бы чуя его присутствие. Выстрелить Шарль не успел, потому что Зверь быстро скрылся в зарослях кустарника. Шел он вертикально и был похож на огромную
Просидев безрезультатно еще несколько дней, Шарль переместил секрет ближе к тому месту, где прошел Зверь. Но тот, похоже, сменил тропу.
Тогда Шарль устроил засаду возле леса. Там тоже имелись следы Зверя. Однако тот будто чуял опасного для себя человека. Лишь единожды репортеру удалось увидеть спину Зверя. Когда тот тащил полуживого мальчика за ногу себе в логово.
Как-то, сооружая и маскируя новый секрет у подножия горы Рандон, недалеко от овечьего выпаса и ложбины, где Зверь напал на мальчика-пастушка и утащил его, Шарль вдруг оступился и упал, вымазавшись в овечьем дерьме. Вычиститься возможности не было, поэтому Шарль Шатель, кое-как смахнув с себя кусочки овечьего говна, залег в секрете и принялся ждать. На его удивление, ждать пришлось недолго. Зверь появился буквально через несколько часов. Он спускался с горы и насвистывал какую-то популярную мелодию. Репортер не сразу вспомнил, что это мелодия народной песни «La Pernette» в натуральном миноре. В ее четырнадцати куплетах говорилось о бедной девушке, которую повесили на площади с ее женихом, крепко провинившимся перед властями. А может, Зверь насвистывал и не «Пернетту». Ну откуда, скажите на милость, было ему знать эту мелодию в обработке великих мастеров Ренессанса Жоскена Депре и Гийома Дюфаи?
Так или иначе, но Зверь шел прямо на секрет. На сей раз он, похоже, не почуял опасности. Ведь репортер пах не человеком, а овечьим дерьмом. А какая опасность может исходить от овечьих какашек? Разумеется, никакой!
Когда Зверь подошел на расстояние десяти шагов, Шарль выстрелил. Потом еще раз, и еще. Первая пуля попала Зверю в морду. Он взревел, закрыв пораженное место лапой. Вторая пуля пронзила Зверю грудь, а третья поставила на его жизни точку, попав в сердце. Хороший стрелок был этот Шарль Шатель.
Случилось это в июне 1767 года. И жители Жеводана смогли наконец вздохнуть свободно.
У репортера «Газет де Франс» все получилось, потому что он споткнулся на ровном месте и упал. И вымазался в овечьем дерьме, отбив от себя тем самым запах человека, коий столь тонко чувствовал Зверь.
Вроде бы не столь уж и значительная деталь — упасть и испачкаться в говне. Но она повлекла за собой желаемый результат. Потому что была послана столь к месту и в столь подходящее время, что глупо думать, будто это просто случайность.
Кто вложил в руки Анны Александровны газету, читать которые по утрам за чашкою кофею не было в ее обыкновении совершенно? Объяснение лишь одно: в «Ведомостях», в хронике происшествий, содержалась необходимая информация. Воистину кто ищет — обрящет.
Она прочитала заметку про крестьянскую дочь Жучкину дважды. Вначале, как и прочие строчки, машинально. Второй раз — уже нарочно, холодея от предчувствия.
Во-первых, бросилось в глаза роковое число — 10 марта. Дата смерти адмирала де Риваса. Находилась сия невменяемая Жучкина возле его дома. Случайное совпадение?