Магнетизерка
Шрифт:
Она опять задумалась.
— Помню, вышла из ворот. Вечер стоял скверный, погода паршивая, да еще старикан жмотом оказался. Потом мужик какой-то появился из господ, в шляпе и черном плаще. Вроде хвостом я перед ним повиляла, а он… Нет, ничо не помню.
— Какой такой мужик? — резко подалась вперед Анна Александровна.
— Ну, тот, что из особняка вышел.
Жучкина вдруг обмякла и прикрыла глаза. Турчанинова схватила ее за плечо и потрясла. Никакой реакции, будто перед ней сидел не человек, а кукла. Затем
— Господа? — она обвела ясным и немного удивленным взглядом Турчанинову и Штраубе. — What’s happening? [5] Что вы здесь делаете?
— Мы пришли вас навестить, вы разве не помните? — ответила Анна. — А потом вы на минуточку потеряли сознание.
— Ах да, прошу прощения, — произнесла Евфросиния извиняющимся тоном.
— C`est ma fante [6] , — сказала Анна.
— Да, ваша, — промолвила Евфросиния, задержав взгляд на Турчаниновой.
5
Что происходит? ( англ.)
6
Это моя вина.
— Сударыня, — обращаясь к Анне Александровне, произнес доктор. — Мне кажется, нам пора.
— Конечно, — кивнула Турчанинова и обратилась к Евфросинии: — Благодарю вас.
— De rien [7] , — мягко улыбнулась та.
— А можно вас еще навестить? — спросила Анна.
— Ну, отчего же нельзя, — разрешила Евфросиния. — Только они это вряд ли вам позволят.
— Кто они?
— Господин Штраубе и господин Осташков.
7
Не стоит.
— Это так? — обернулась она к Ивану Карловичу.
Тот лишь молча пожал плечами.
— Так, так, — подтвердила ясновидящая. — Просто Иван Карлович сейчас погружен в собственные мысли. Одна из них обо мне, а другая о его милейшей супруге Софии Эммануиловне. Дело в том, что в последнее время Софи увлеклась неким гвардейским штаб-ротмистром Вронским. И в настоящее время направляется в его карете к нему на квартиру.
Евфросиния взглянула на теперь уже побелевшего доктора и добавила:
— Хотите знать, чем они будут заниматься там, скажем, через три четверти часа?
Она почему-то недолюбливала Ивана Карловича.
— Нет, не хочу, — ответила Анна и посмотрела на доктора. — Кажется, мне действительно пора уходить.
Штраубе кивнул и с убитым видом вышел из палаты.
— Прощайте, — сказала Анна.
— Прощайте, — ответила Евфросиния.
—
— Увидите, — с неожиданной печалью ответила молодая женщина. — Один раз.
Анна кивнула и направилась к выходу.
— Вы его найдете, — услышала она голос Евфросинии.
— Кого? — обернулась Анна Александровна.
— Того, кого ищете, — ответила ясновидящая.
Глава одиннадцатая
— Нашли? — с надеждой спросил Борис Андреевич и сделал попытку приподняться.
— Ищут, — поспешила заверить его Анна. — Лежите, пожалуйста.
Нелидов откинулся на подушки.
— Нельзя, чтобы она пропала. Ведь «Петица» есть книга откровений, и вместе с «Звезницей», «Земницей» и Трояновой чашей они составляют…
Гримаса боли исказила его лицо. Тело Бориса Андреевича вытянулось и стало прогибаться назад. Анна, как могла, старалась своими раппортами уменьшить боль, но на сей раз это получилось у нее с большим трудом. Наконец по телу Нелидова прошли судороги, и оно потеряло способность двигаться.
— Есть новости о книге? — спросила она Андрея Борисовича.
— Все то же, — мрачно ответил Нелидов-младший. — Если отец умрет, я себе этого никогда не прощу.
— Мне надо поговорить с господином Татищевым.
— Я думаю, он зайдет вечером.
— Вы меня не поняли, — жестко посмотрела на Андрея Анна Александровна. — Мне надо поговорить с господином Татищевым срочно.
— Но время для визитов еще не…
— Вы знаете, где он живет? — оборвала Андрея Турчанинова.
— На набережной Невы, недалеко от Сената.
— Вы? Одна? Вас кто-нибудь видел? — спросил Татищев, когда они расположились у него в кабинете.
— А что такое? Вы боитесь за свою репутацию?
Опять сарказм в голосе. До чего же несносная женщина, тьфу ты, девица!
— Но приходить одной, к мужчине…
— Ах, так вы боитесь за мою репутацию? — слегка усмехнулась Анна Александровна. — Тогда не стоит беспокоиться.
— Хорошо, не буду, — с ехидцей произнес Татищев. — Итак…
— Я хочу помочь в поисках книги, — начала Анна. — Ее надо найти, иначе Борис Андреевич умрет.
Это было сказано столь прямолинейно и как-то буднично, что Павел Андреевич вздрогнул.
— А вы со своими методами, пассами и раппортами что же не лечите его?
— Я лишь удерживаю болезнь. Но чтобы успешно бороться с ней, надо вернуть ему книгу, — прямо-таки отчеканила Турчанинова.