Магнетизерка
Шрифт:
— Хорошо, — ответил Андрей. — Что еще от меня требуется?
— Вернуть книгу, — не задумываясь, ответила Анна. — И чем скорее, тем лучше.
Татищев с немым вопросом воззрился на Нелидова.
Андрей коротко кивнул ему и сказал тихо:
— Этим я как раз сейчас и занят. Вот, прошу Павла Андреевича, моего фронтового товарища, помочь мне.
— Смею надеяться, что господин Татищев будет в состоянии оказать вам помощь, — сухо произнесла Турчанинова, скользнув взглядом в сторону подполковника. — Для вашего
Вопрос предназначался Татищеву. Подполковник молчал и, очевидно, не собирался раскрывать своих планов перед «бабкой-знахаркой».
— Можете не отвечать мне, — взглянула наконец на Татищева Анна. — Но к этому антиквариусу я пойду с вами.
— Нет, — решительно ответил Татищев.
— Да, — спокойно и быстро промолвила Анна, словно ожидала подобный ответ. — Возможно, вам понадобится моя помощь.
— Это в чем же, позвольте вас спросить? — не без язвочки в голосе поинтересовался Павел Андреевич.
— Вы думаете, что вы придете к антиквариусу, и он запросто отдаст вам книгу? — блеснула глазами Анна Александровна.
— Нет, мы так не думаем, — повернул голову в ее сторону подполковник. — Антиквариус, конечно, будет запираться. Поначалу. А потом добровольно отдаст нам книгу.
— А если ее у него уже нет?
— Тогда он скажет, где она.
— А если не скажет? — спросила Анна. — Что, примените пытки?
— Пытки запрещены законом, — холодно ответил Татищев.
— Я могу помочь вам разговорить его, — примирительным тоном произнесла Турчанинова. — А если я увижу, что проблем с возвратом книги у вас нет, я тотчас повернусь и уйду.
Нелидов вопросительно посмотрел на друга.
«Какая все же странная женщина эта Турчанинова», — подумал Павел Андреевич и молча пожал плечами.
Сей жест совершенно не означал «да».
Но не означал и «нет».
Глава шестая
При виде Нелидова лакей Христенека непроизвольно поджался и прикрыл лицо руками, а на короткий вопрос ротмистра: «У себя?» лишь быстро кивнул.
— Доложи, что к твоему господину с визитом подполковник Татищев и ротмистр Нелидов с дамой, — буркнул лакею Павел Андреевич и пошел следом за Нелидовым, который ориентировался в доме антиквариуса, как в своем собственном.
— А не зря ли ты пошел со мной? — совершенно игнорируя Турчанинову, спросил Андрея Татищев. — Все же ты под домашним арестом и делать
— А кто об этом узнает? — буркнул в ответ ротмистр.
Павел Андреевич покосился в сторону Анны Александровны. Та фыркнула, промолчала.
Иван Моисеевич Христенек снова намеревался отведать фаршированной щуки — верно, в прошлый визит Нелидова антиквариус так и не возымел этого удовольствия. Он уже занес над щукой серебряный двузубец, выбирая самый сладкий кусочек, как в столовую буквально влетел лакей, за коим вошли Нелидов, плотный среднего роста подполковник с каменным лицом и субтильная дамочка в черном. Если бы не малиновый берэт, Иван Моисеевич несомненно принял бы ее за монашку. Сия троица, не чинясь приличиями, прошла к столу и остановилась возле Христенека.
— Ну! — грозно произнес человек с каменным лицом и в подполковничьих эполетах.
— Что, простите, «ну»? — тихо произнес Иван Моисеевич, с тоской поглядывая на щуку.
— А вы сами не догадываетесь? — еще более грозным тоном спросил каменнолицый подполковник.
— Н-нет, — быстро сморгнул Христенек.
— Огниво-Бурковский арестован и все нам рассказал, — чеканя каждое слово, заявил подполковник.
Антиквариус поежился и заерзал на стуле: от этого человека, чем-то смахивающего на разбуженного некстати медведя, ощутимо веяло угрозой.
— О ком вы говорите? — принудил себя посмотреть на каменнолицего Христенек.
— Вы не знаете? Это ваш соучастник, господин антиквариус. Подельник, как говорят прокурорские и судейские чины.
— К-какие с-судейские-е? — пролепетал антиквариус.
— Которые судить вас будут! — сказал, будто заколотил последний гвоздь в крышку гроба, каменнолицый.
— За что судить? — уже едва слышно произнес Христенек и шумно втянул в себя воздух. Ему было явно нехорошо.
— За мошенничество и преступный сговор нескольких лиц, принесший имущественный и моральный ущерб другому лицу и повлекший, к тому же, ущерб здоровью лицу третьему. Каторга, милейший, решительнейшим образом каторга, — мрачно констатировал Павел Андреевич. — А далее: Сибирь, острог, голод, чахотка, смерть.
Христенек обмяк и стал потихоньку сползать со стула, словно куль с мукой. Не придержи его за рукав Татищев, Иван Моисеевич, верно, сполз бы под стол.
— Вы куда это? — поинтересовался подполковник.
— А?
— От нас не скроетесь, — угрожающе молвил каменнолицый и закончил: — Кажется, я не представился. Экспедиции Тайных розыскных дел при Правительствующем сенате подполковник Татищев Павел Андреевич.
Иван Моисеевич жалостливо пукнул и натурально превратился в подрагивающее желе. Он был «готов».
— Верните господину ротмистру книгу. Немедленно, — приказал антиквариусу Татищев. — Деньги за нее будут возвращены, очевидно частями. Может быть.