Мадемуазель Каприз

Бэйн Екатерина

— Миссис Томпсон, — прошептал он.

Эльвира пригляделась к ним и ее брови резко подпрыгнули вверх.

— Господи, — произнесла она, — что это вы крадетесь в темноте, мисс Лефевр? Мистер Кейн? Ну, от вас я этого не ожидала.

— Мы…, - начала Валентина и замолчала, не зная, что еще добавить.

— Это побег? — тут миссис Томпсон усмехнулась, — ну и ну. Как мелодраматично.

— Надеюсь, вы никому не скажете об этом, сударыня, — пробормотал Патрик растерянно.

— Ну что вы. Нет, конечно, я далека от подобной

мысли. Я не собираюсь чинить вам препятствия в чем бы то ни было, как бы это ни было глупо. И более того, я могу вам помочь. Пойдемте, открою вам дверь.

— А что здесь глупого? — возмутилась Валентина.

Эльвира сдержала смешок.

— Ничего, мисс Лефевр. Я понимаю, это все очень забавно. Вы еще слишком молоды, чтобы руководствоваться голосом разума, а я, напротив, уже вышла из этого прекрасного возраста.

Она открыла перед ними дверь и отошла в сторону.

— Прошу. Счастливого пути, господа.

— Спасибо, — поблагодарил ее Патрик.

— Не стоит, — усмехнулась она, — лучше поторопитесь, иначе вас могут заметить слуги и принять за воров.

Молодые люди вышли на крыльцо, в темноту ночи. Патрик обернулся и помахал рукой Эльвире, которая ответила ему тем же.

— Не нравится мне все это, — пробормотала Валентина, — что-то она слишком добрая сегодня. Интересно, что она задумала?

— Миссис Томпсон всегда была очень великодушной женщиной, — отозвался Патрик, — пойдемте же, мисс Лефевр. Нас ждут.

— Подождут, — капризно возразила она, — я не собираюсь мчаться куда-то в темноте сломя голову. Вечно вы что-нибудь этакое выдумаете, месье Кейн.

Эльвира послушала еще немного и заперла дверь. Покачала головой и отправилась к себе. Кажется, она понемногу начинала понимать, что именно имел в виду Рэдклифф, когда говорил, что эта девушка постоянно его злила. Даже огромное терпение Патрика и то начинало давать трещину.

Наутро гости миссис Томпсон очень удивились, не обнаружив прелестную мисс Лефевр за завтраком. Отсутствие Кейна прошло сперва незамеченным, поскольку их он не интересовал ни в коей мере.

— Не беспокойтесь, господа, — проговорила Эльвира на всеобщие расспросы, — ничего особенно страшного не произошло. У мисс Лефевр разыгралась мигрень. Она у себя в комнате. Мне кажется, нужно дать ей время на то, чтобы прийти в себя.

— А где Кейн? — поинтересовался Рэдклифф, впрочем, без особого интереса.

— Он ранним утром уехал в Пале-Ройяль, на корабль. Он кое-что позабыл там сделать. Правда, еще он просил не выдавать его тебе. Ой, кажется, я проговорилась. Джим, ты ведь не станешь…

— Еще как стану, — пообещал тот, — раззява. Этот Кейн вечно все забывает и путает.

Эльвира была не столь огорчена, как старалась показать. Неуклюжесть и забывчивость Патрика ее не трогала, в любом случае, сейчас его здесь нет и он вряд ли появится, чтобы сносить громы и молнии от капитана. А что касается Валентины, то

ее отсутствие прошло без сучка и задоринки. Никто не усомнился в словах женщины, что девушка приболела.

Впрочем, это Эльвире только казалось. И она поняла это после обеда, когда провожала гостей и принимала от них всевозможные уверения и обещания, а также приветы для больной гостьи. Проводив последнего знакомого, она облегченно перевела дух и заметила:

— Наконец-то. Честно говоря, я от них уже немного устала.

— А кто их приглашал? — пожал плечами Рэдклифф.

Он окинул комнату взглядом и убедился в том, что в ней никого не было, кроме них двоих.

— Итак, где она? — спросил он напрямик.

— Кто, Джим? — Эльвира приподняла брови, сначала даже не поняв, кого именно тот имеет в виду.

— Мисс Лефевр. Где она?

— Я же объяснила, — женщина пожала плечами, — что за странное любопытство, Джим.

— И что ты мне объяснила, скажи на милость?

— Что она в своей комнате и у нее болит голова, вот что, — Эльвира начала раздражаться.

— Голова, говоришь, у нее болит? Ну да. У нее сроду не болела голова, она не знает, что это такое, она ведь ей никогда не пользовалась.

— Погоди, я ей это скажу, — фыркнула миссис Томпсон, не в силах сдержать смех, хотя начала сильно беспокоиться.

— Я и сам сумею ей это сказать. Вот что, хватит морочить мне голову.

— Я тебя не понимаю, — пробормотала Эльвира.

— Ах, не понимаешь. Ладно, — Рэдклифф развернулся и направился к лестнице.

— Куда ты идешь? — бросилась за ним хозяйка дома, — Джим! Ты что, с ума сошел? Ты ведь не собираешься…

— Именно. Я пойду и посмотрю, чем занимается эта негодная девчонка. У меня сильное подозрение, что ты ее в чем-то покрываешь.

— Что за глупости? Джим, прекрати. Ты что, хочешь войти в комнату молодой девушки, даже если она неодета?

— Только не надо уверять меня, что она до сих пор валяется в постели.

Эльвира встала перед ним и дверью в комнату мисс Лефевр.

— Ты не станешь поступать столь неприлично в моем доме, Джим. Я сама войду туда и спрошу у мисс Лефевр, все, что требуется.

— Черт с тобой, — Рэдклифф махнул рукой.

Эльвира развернулась к двери, стукнула в нее пару раз, потом быстро вошла вовнутрь и закрыла ее за собой.

— О, мисс Лефевр, как вы себя чувствуете? — проворковала она, обращаясь к пустой постели, — да, да, я вижу, вид у вас очень больной. Вы не спуститесь к ужину? Нет? Ну, как хотите. Желаю скорейшего выздоровления, дорогая.

Женщина вышла в коридор и поспешно закрыла за собой дверь. У нее немного дрожали пальцы от страха, что Рэдклифф что-нибудь заметит и обман раскроется.

— Ну вот, — проговорила она, заметив, что и голос у нее немного дрожит, — я ведь говорила…

— Ты говорила, — согласился с ней он, — а вот ее голоса я не слышал.