Мадемуазель Каприз

Бэйн Екатерина

— Ой, мама, не могу! — рассмеялась Валентина.

— Жозэ! — укоризненно заметил Фабьен, — ты постоянно мешаешь мне рассказывать. И сбиваешь меня с мысли.

— Боже мой, — фыркнула она.

— Так вот, команда у меня подобралась отличная, все ребята — бывалые моряки, опытный штурман. И разумеется, я, о котором во всех океанах ходят легенды. Итак, мы плыли без приключений, разве можно ими считать пустяковые штормы и бури, из-за которых нас знатно потрепало, три мачты пришлось ставить заново, а корабль дал течь, но мы быстро законопатили

щели.

— О да, какие пустяки, — согласилась и сестра, пряча смех, — вы наверное постоянно возите с собой запас бревен на мачты и кучу пакли. Так, на всякий случай.

— Жозефина!

— Ладно, молчу.

— И вот, на двадцать пятой параллели дозорный заметил на горизонте корабль без опознавательных знаков. Я посмотрел в подзорную трубу и сразу понял: это пираты.

— А сам был ростом с подзорную трубу, — в тон нему добавила Жозэ.

Они с Валентиной захихикали.

Фабьен не обратил на это никакого внимания, увлекшись собственным красноречием.

— Я приказал прибавить парусов и наше судно помчалось, как ветер. Но пираты дали залп из пушки и ядро угодило прямо в главный парус и пробило в нем огромную дыру.

— Ты, разумеется, приказал ее заштопать.

— Ха-ха-ха! — закатилась Валентина.

— Ты будешь молчать или нет? — рассердился Фабьен, — невозможно ничего рассказывать в твоем присутствии.

— На это тебя не хватит, — и Жозэ показала ему язык.

— Продолжайте, месье Лежан.

— Только ради вас, мадемуазель Лефевр. Итак, паруса потеряли силу и мы позорно остановились. Но не собирались сдаваться. Пираты причалили к нашему борту и пошли на абордаж. Мои люди выхватили клинки и пистолеты, и кинулись с бой.

— Неся своего капитана на руках.

— Жозэ, в конце концов!

Валентина смеялась и молчала. Она давно поняла, что без ехидных реплик Жозэ рассказы Фабьена были бы и в половину не такими смешными.

— Я пошутила, — смиренно заметила девушка, — дальше, Фабьен.

— А дальше было большое сражение. Звенели клинки, слышались выстрелы, дым от пороха заволок все пространство кругом. Пиратов становилось все меньше и меньше. Горы трупов застилали горизонт.

— Горы? — скептически заметила сестра, — да сколько же их там было?

— Много, очень много. Но и я потерял много людей. И к концу боя нас осталось трое: я, штурман и один матрос. Пираты нас связали и потащили к себе на судно. Нас привязали к мачтам. Пираты смеялись и глумились над нами.

— Кажется, я знаю, что им показалось особенно смешным, — вполголоса произнесла Жозэ.

И они с Валентиной рассмеялись.

— Потом на палубу вышел их капитан, здоровый мужчина с одним глазом, а второй был перевязан черной повязкой. В зубах у него была трубка, в ушах — серьги кольцами, на голове красный платок, и в каждой руке он держал по пистолету. Он переложил трубку из одного уголка рта в другой и вскричал? "Ага-а! Попались!"

Его прервал очередной приступ хохота.

— Довольно,

Фабьен, сочинять, — сказала Жозэ, — я уже знаю, чем это закончится. Ты чихнешь и всех пиратов сметет с палубы.

Девушки вновь залились смехом. Фабьен обиженно надулся:

— Вот и нет. Ты даже не хочешь послушать, каким пыткам мы подвергались?

— Наверное, тебе завязали рот платком капитана и не дали болтать. Ха-ха-ха!

— Все, никогда больше не буду ничего тебе рассказывать.

— А мне? — хихикая, спросила Валентина, — может быть, хоть эту все-таки доскажете? Как вы спаслись?

— А очень просто, — ответила за Фабьена Жозэ, — я приплыла на лодке, вооруженная до зубов и спасла своего маленького братца.

— "Маленького"! — фыркнул Фабьен, — тебе-то всего восемь лет было.

— Но раз ты в свои десять мог командовать кораблем, то я в восемь лет уж как-нибудь справилась бы с лодкой.

В этот вечер Валентина засыпала в отличном расположении духа. Для этого были причины, целых две. Во-первых, с ее знакомыми не соскучишься, а во-вторых, завтра они уже прибывали на Барбадос. Эта новость была самой замечательной из всех последних.

На другой день Валентина с утра уже была на палубе, наблюдая, как корабль входит в долгожданный порт. В то время, как он медленно шел вдоль берега, к девушке подошел Патрик и заметил:

— Доброе утро, мисс Лефевр. Вот и Барбадос.

— Да, — признала та очевидную вещь.

— Надеюсь, вы готовы.

— Если вы имеете в виду, собрала ли я свои вещи, то да. Собрала.

— Не только это.

— Что еще?

— Знаете, куда мы пойдем в первую очередь?

— Куда вы, не знаю, а куда я — вполне.

— Не делайте глупостей, мисс Лефевр. Здесь вам никто не поможет.

Валентина скривила губы и наклонилась вперед.

— Мы причаливаем, — заметила она, — пожалуй, надо пойти забрать вещи.

— Я жду вас здесь, — сказал Патрик.

Девушка пожала плечами.

— Не стоит утруждаться.

Оказавшись на берегу, Валентина удовлетворенно вздохнула. Слава Богу и наконец-то! Вот он, Барбадос. Здесь очень красиво. Пожалуй, по красоте этот остров не уступает и Мартиннике. Впрочем, сейчас она была готова восторгаться и голой скалой безо всякой растительности, если б та избавила ее от Патрика.

На набережной Кейн догнал ее и схватил за руку

— Куда вы намерены идти, мисс Лефевр?

— Вас это не касается, месье Кейн, — она дернулась, освобождаясь, — я — свободный человек и иду, куда хочу.

— Ну уж нет. Вы пойдете туда, куда я вас отведу.

— Оставьте меня в покое, — Валентина ускорила шаг, — не надо нарываться на скандал, сударь. Здесь довольно много народу.

— Стойте, мисс Лефевр! — вскричал Патрик, бросаясь за ней.

— Ах, так! Ну погодите же. Вы посмотрите на этого типа, господа! — громко сказала девушка, останавливаясь среди толпы, — среди белого дня он пристает к порядочной девушке!