Мадемуазель Каприз
Шрифт:
— Ну и очень плохо, — огрызнулась Валентина.
Патрик подал ей руку, помогая преодолеть и это препятствие. Девушка нашла, что его пребывание поблизости удобно и может принести известную пользу. Вот если бы он только не принимался признаваться ей в любви, было бы совсем хорошо.
До набережной было недалеко и вскоре они ступили на ровную дорогу. Валентина вздохнула с облегчением и осмотрелась по сторонам.
Пале-Ройяль, несомненно, был куда больше и красивее, чем Фор-де-Франс, но в этом девушка не призналась даже самой себе, не то, что посторонним. Она была готова защищать
— Красиво здесь, правда, мисс Лефевр?
— Ничуть, — фыркнула та в ответ, — ничего особенного не вижу.
— Почему же? — удивился Кейн, а Рэдклифф хмыкнул.
— Да потому, что это не Фор-де-Франс.
— Вот именно, — отрезала Валентина, — и вообще, я хочу домой.
— Не заводите старую песню, — поморщился капитан, — я не могу доставить вас домой прямо сейчас.
— Неужели? Что же мешало вам сделать это раньше?
— Может быть, хватит?
— Нет, не хватит.
— Куда мы направимся? — встрял в бессмысленный спор Патрик, желая предотвратить спор.
— К миссис Томпсон, — отрезал Рэдклифф.
— В банк, — тут же возразила Валентина.
— Какой банк? Никакого вам банка.
— Ну уж нет. Мы поедем в банк, а ваша миссис Томпсон подождет. В конце концов, она уже ждала достаточно, может подождать и еще немного.
— Нет, я ее когда-нибудь придушу, — тяжело вздохнул капитан.
Кейн тихо хихикнул, найдя слова девушки забавными.
— Ладно, в банк, — сдался Рэдклифф и направился вперед.
— А что, здесь передвигаются исключительно пешком? — спросила Валентина невинным тоном.
— Да, для пользы здоровья, — съязвил тот.
— Мне кажется, что он так не думает, — не сдержалась она, указывая на матроса, который нес следом ее тяжеленный сундук.
— Разумеется, Тина, вы его пожалели, поэтому и вспомнили об экипаже. Но ваш разлюбезный банк вон за тем углом.
Посещение банка было самым обыденным и скучным делом из всех, хотя Валентина так не думала, поскольку до сих пор еще не бывала в банках. Так что, она была единственной, кому это понравилось и где с ней обращались почтительно и любезно.
Когда же это дело было закончено и они оказались на улице, Рэдклифф махнул рукой, останавливая наемный экипаж.
— Теперь едем, наконец, — сказал он.
— Кстати, кто такая эта миссис Томпсон? — спросила Валентина, у которой после получения денег было хорошее настроение и хотелось пошалить, — ваша тетушка?
— Моя бабушка, — съязвил Рэдклифф.
— Боже мой, тогда ей должно быть лет сто. В вашем возрасте иметь бабушку…
— Сейчас пешком пойдете, — предупредил ее капитан, — прямиком до Мартиники.
— Вот еще. У меня деньги есть, — с этими словами девушка показала ему язык, — что, съели?
Патрик тихо смеялся, не в силах сдержаться, правда, старался делать это как можно незаметнее. Впрочем, его предосторожности оказались напрасными, так как Рэдклифф не выдержал и сам засмеялся.
Дом миссис Томпсон находился за чертой города, в предместье, где было столько буйной зелени, что рябило в глазах. Само здание было очень красиво и чем-то даже изящно.
Экипаж остановился у ворот, которые
Черный слуга, отворивший дверь, тоже поклонился и сообщил, что миссис Томпсон уехала кататься, но скоро должна вернуться. Гостей провели в гостиную, большую и светлую комнату с высокими и широкими окнами.
Оказавшись внутри, Валентина осмотрелась, отмечая, что обстановка была богатой, но слишком вычурной, что, впрочем, не портило первого впечатления. Она подошла к окну, увидела дорожки, посыпанные песком, бордюр из роз и небольшие деревья, преимущественно, плодовые. За железной оградой была видна проселочная дорога, по которой неторопливой рысцой ехали четверо всадников. Одним из них была женщина в голубой амазонке. Наверняка это и была миссис Томпсон, хозяйка дома, так как кавалькада приближалась к дому.
— Они едут, — сказала Валентина вслух, — будут здесь минут через пять.
— Кто едет? — спросил Рэдклифф.
— Ваша бабушка и ее многочисленные поклонники.
— Язва.
— Да, для бабушки она хорошо сохранилась.
— Ладно, я с вами после поговорю, — поворчал он.
— Как мне сразу стало страшно, — хихикнула девушка.
Вскоре внизу послышались веселые, возбужденные голоса, прибыла кавалькада. Слышно было, как они поднимались по лестнице. Открылась дверь и в гостиную вошли четверо. Первой и самой значительной из них была молодая женщина лет двадцати с небольшим. Она была замечательно красива. Белокурые волосы, уложенные в кокетливую прическу, ярко-голубые глаза, аккуратный носик и пухлые губы. Черты лица были, пожалуй, несколько мелковаты, но не портили общего впечатления. Женщина была высока ростом и с прекрасной фигурой. За ней вошли трое мужчин примерно одного возраста, под тридцать.
Увидев гостей, Эльвира Томпсон радостно заулыбалась.
— Джим, дорогой мой, — проворковала она низким, грудным голосом, тоже необыкновенно привлекательным, — как мило, что ты решил меня навестить! О, и вы, мистер Кейн, тоже здесь? Давненько вы не бывали у меня. Я очень рада.
Тут Эльвира замолчала, потому что ее взгляд замер на третьей гостье, которую она здесь совсем не ожидала увидеть.
— Простите, — немного растерянно сказала она.
Другие гости давно уже разглядывали девушку с интересом и повышенным вниманием. Валентина любила внимание подобного рода, поэтому мило улыбнулась так, что на щеках показались ямочки и опустила глаза. Она прекрасно знала, какое впечатление это производит на мужчин.
— Это мисс Лефевр, — представил ее Рэдклифф как ни в чем не бывало, — моя кузина.
Все, не исключая Патрика и Валентины, уставились на него в изумлении. Эльвира опомнилась первой.
— Твоя… кузина?
— Да, — подтвердил тот со смешком.
Валентина посмотрела на Патрика и он ответил ей таким же пораженным и ничего не понимающим взглядом. Подобное объяснение было шито белыми нитками, на что миссис Томпсон и не преминула указать секунду спустя.
— Разве у тебя есть родственники — французы?