ЛЮБЛЮ
Шрифт:
– Это пожалуйста, – с удовольствием произнёс Кудряшов и взяв
предложенный градусник, стал стряхивать ртуть, но тут же задев им о
край стола, разбил его вдребезги. Медсестра заохала и, взяв веник,
стала подметать осколки.
– 296 –
– Ей Богу, не хотел. Я вам, Василиса Кузьминична, новый куп-
лю, – хихикая, оправдывался Кудряшов, глядя на осколки.
– Раздевайся, – скомандовала
Кудряшова, со всех сторон украшенное татуировками.
Тут были и голые женщины с русалочьими хвостами и скре-
щенные ножи, с которых капала кровь, и православный Храм с го-
ревшими на солнце куполами, и Богородица с младенцем на руках, и
разорванные кандалы и много другого, что в памяти у Максима не
удержалось.
Послушав для виду у Кудряшова лёгкие и взяв градусник у
Максима, на котором было тридцать шесть и шесть, врач, молча села
за стол и выписала справки одному и другому.
Максим со справкой спустился на первый этаж, и чуть было не
забыл открыть больничный, так рвался он к Жанне.
«Как она там, без меня? Что ела? Что пила? О чём думала?
Только бы не заблудиться», – эти и другие мысли приходили к нему в
голову по дороге к ней, волновали, будили сладкую истому.
Он не заблудился. Жанна встретила его в фиолетовом шёлковом
халате, исписанном сверху до низу белыми японскими иероглифами.
Максим приехал вовремя, даже раньше назначенного часа, но первы-
ми словами Жанны были:
– Почему так долго?
Она, к моменту прихода Максима, уже находилась в возбуждён-
ном состоянии и, едва он закрыл за собой дверь, стала стаскивать с
него одежду, сопровождая это страстными поцелуями, чередовавши-
мися с чувственными стенаниями.
Не дойдя двух шагов до кровати, они устроились на полу. Жан-
на сумасшедшим голосом, кричала «умираю», и, на самом деле, не-
сколько раз теряла сознание, лишаясь чувств.
Провалявшись с удовольствием около часа на полу, Максим и
Жанна перебрались в ванную комнату, где ещё пару часов плескались
в воде и веселились, придумывая друг для друга озорные игры.
Одевшись, после ванны, беспрестанно смеясь и целуясь, они се-
ли за маленький, круглый столик в той комнате, где в первое своё по-
сещение спал Максим.
– 297 –
Столик был накрыт белой скатертью, на столе стояли две вазы,
одна с цветами, другая с фруктами (два персика, гроздь розового ви-
нограда, восемь крупных синих слив), бутылка «Советского шампан-
ского» и два хрустальных бокала.
Жанна
всю верхнюю часть её тела вплоть до талии, далее переходящее в юб-
ку плиссе. Белые гольфы и белые туфельки. Открыв бутылку без шу-
ма и разлив шампанское по бокалам, любовники, разговаривая одни-
ми глазами, со звоном чокнулись и осушили бокалы. Наливая второй
бокал Жанне, Максим видел, что льёт через край, но почему-то рука
его слишком поздно среагировала. Он облил не только скатерть, но и
Жанну, а точнее, её красивое белое платье. Оба рассмеялись.
– Подожди меня. Я сейчас, только переоденусь, – сказала Жан-
на и ушла.
Красивые были у неё наряды, и платья, и бельё, но Максим по-
думал о том, что если бы даже она не имела ничего, или имела
плохую, некрасивую одежду, пусть даже лохмотья, он всё равно лю-
бил бы её ничуть не меньше, а может быть ещё сильнее, чем теперь.
Через минуту появилась Жанна в ярко-красном костюме, сши-
том на манер гусарского. Петлицы, воротник и рукава, а так же вся
верхняя часть узких брюк, были обшиты золотыми и серебряными га-
лунами, на курточке так же имелись эполеты и аксельбанты. Красные
туфельки и те были с золотыми бабочками. Костюм был безупречен, и
Жанна в нём была великолепна, но Максим попросил снять его и на-
деть что-нибудь более подходящее женщине – платье или блузку с
юбкой. И чтобы обязательно были белые гольфы, которые Максиму
понравились больше всего.
Жанна покорно выполнила его просьбу и, садясь за стол, накры-
тый новой скатертью, в ситцевом цветастом платье, которое очень по-
нравилось Максиму, и белых гольфах, нежно спросила:
– Можно я тоже буду разливать вино?
Кавалер разрешил и Жанна, взяв бутылку в маленькие, белые
руки, стала наливать шампанское в его пустой бокал.
«Как изящно она это делает, – думал Максим. – Она любит ме-
ня и во всём хочет угодить, понравиться. Ну, кто ещё сможет так на-
ливать шампанское? Никто. Только она одна».
– 298 –
За столом выяснилось, что у Максима с Жанной много общего,
например, первая группа крови. Это обстоятельство любовников чрез-
вычайно обрадовало, в особенности Максима.
После того, как Жанна его полюбила, он и сам себя полюбил. А,
до этого у него к своей персоне было много претензий. Так, наряду с
любовью, которая в той или иной форме всегда всё-таки присутство-