Любители варенья

Незнанский Фридрих Евсеевич

— Да как же нет? — возмутилась Валентина. — Ты-то весь мир изъездил, все повидал. И что? Ничего интересного?

— А чего бы ты хотела? — поинтересовался он, нахмурив брови.

— Ну, например, в Норвегию хотела бы. Ферды посмотреть.

— Какие тебе ферды? Выйди у нас на пляж да смотри на море. Тот же эффект. А то знаю я — ты на ферды, а норвежцы на тебя…

Валентина даже сначала рассмеялась от неожиданности. Вон оно что. Ревнует ее Сергей. Но потом призадумалась. Если она все-таки решится и поедет, он же дуться будет. Или того хуже, рассердится и бросит ее. За неподчинение. Сергей мужик твердых убеждений, моряк. Сказал нет, значит нет. И поехать хочется, и боязно

любимого потерять… Так что свои мечты о путешествии она отложила на будущее. Может, когда-нибудь уговорит и вместе поедут. Хотя сомнительно, что он вдруг передумает и присоединится к ней. У него свои представления о достопримечательностях. Как-то стала о Финляндии расспрашивать, а он ей о том, как там впервые с ребятами в финской сауне попарился. А потом прыгнул в ледяное озеро да поручни оторвал. Металлические. Они и утонули. Смеялись, аж животы болели. Вот и все его впечатления о стране. Или спрашивает его Валентина, как ему понравилось в Польше. А он о польках, какие они красавицы да сколько в них шарма и загадочности. А в Германии пиво классное. Сортов много, хоть залейся. И в Чехии тоже пиво отличное. В Болгарии вино хорошее. Пляж чистенький, ни мусоринки. Во Франции в баре так погудели, что в полицейский участок угодили. Много у Сергея впечатлений набралось. Наверное, думает, что и она собирается отрываться, как он в молодости.

Валентина понаблюдала, как официанты споро обслуживают клиентов, и решила, что пора домой. От дыма сигарет уже глаза слезились. Но в ее кафе запрета на курение не было. Пускай клиент отдыхает, как хочет. Лишь бы до мордобоя не доходило.

Охранники лениво наблюдали за моряками, и она подошла к Степану.

— Ребята, что-то я совсем одурела. Пойду-ка домой. А вы потом все запрете. Хорошо?

— Не беспокойтесь, Валентина Денисовна, — заверил ее Степан. — Все будет путем.

Дома она успела покормить кур, ужин приготовить и сделать еще массу мелких дел по хозяйству. Племяш с Антоном опять весь день где-то мотаются, даже пообедать вовремя домой не заехали. Хотя что она все время переживает за них? Вот же привычка дурацкая, вечно волноваться за домашних. Сашка давно уже вымахал в здоровенного дядьку, а она все еще пытается опекать его, как мальчишку.

Валентина Денисовна с чувством исполненного долга сидела перед телевизором и любовалась на фигуристов. Как же она любит смотреть фигурное катание! Вот уж радость так радость, когда на лед выходят ее любимцы. Когда она пыталась остановить на ком-то из них свой выбор, никак не получалось. Все были любимцами. Каждому она радовалась, как родному, и всех называла исключительно по имени. «Ну, Леночка, постарайся, смотри не упади!» — шептала она очередной своей любимице. «А ты, Илюша, держи свою партнершу покрепче. Ну, молодцы, как прокатались!» Иногда она не выдерживала нахлынувших эмоций и принималась аплодировать особенно удачно выступившей паре. Под собственные аплодисменты не сразу расслышала стук в дверь. И даже когда услышала, не сразу поспешила к двери: вдруг пока будет открывать, что-то пропустит самое интересное. Но стучали все настойчивее. Она включила звук погромче, чтобы хоть музыку и комментарии диктора слышать, пока будет возиться с замком.

— Ну, кто же так заполошно стучит? — спросила, открывая дверь.

Вот те раз! На пороге в небольшую шеренгу выстроились милиционеры, да целых трое. Один лейтенант, высокий, с сухощавым лицом и в очках, чистый интеллигент. Кого-то он ей неясно напоминал. Вроде лицо знакомое, но видела его давно. И двое попроще и званием пониже — сержанты. Интеллигент блеснул стеклами своих очков в узкой профессорской оправе и задал вопрос, да таким строгим голосом,

что Валентине Денисовне он сразу не понравился. Сейчас она их спровадит, знали бы они, к кому пришли. У нас у самих не простые люди живут, а следователи из самой Москвы. Да и званием будут повыше, подумала она.

— Здравствуйте. Турецкая Валентина Денисовна? — спросил лейтенант, как на допросе.

— Да, — сухо ответила она и вопреки своему обычному радушию в дом их не пригласила, а, наоборот, загородила вход, сложив руки на животе.

— Старший лейтенант Васнецов. У меня есть ордер на обыск в вашем доме. Турецкий Александр Борисович и Плетнев Антон Владимирович здесь проживают? — Стекла его очков опять блеснули, и она почему-то вспомнила Берию, хотя морда у того была куда как упитаннее. Из-за этой странной ассоциации ей стало как-то не по себе и она придала своему голосу некоторую любезность. На всякий случай.

— Да-да…

— Они здесь сейчас? — лейтенант, который к тому же еще и старший, держался так, как будто ввалиться в чужой дом ему ничего не стоило. Вот сейчас отодвинет ее своим крепким мужским плечом и затопает ногами по свежевымытому полу…

— Нету их… — ответила тетя Валя и с облегчением подумала, что раз ее племянника и Антона нет, незваные гости уйдут несолоно хлебавши. Но она ошибалась.

— Где они? — не отставал Васнецов. — Телефоны у них выключены.

И даже телефоны их знает! Тетя Валя сердито поджала губы. Это что же такое творится? А как же право на частную жизнь?

— Да не знаю. Они то приходят, то уходят… Скучно им со старухой… — решила не слишком зарываться Валентина Денисовна.

— Зато очень весело с мертвыми молодыми девицами… — тихо проговорил лейтенант, и тетя Валя сначала опешила, а потом подумала, что ей послышалось. Странные такие слова говорит этот лейтенант. А он уже действительно сделал шаг вперед, и ей пришлось отступить в сторону. Чтобы пропустить в дом всю эту шайку-братию.

Лейтенант уже хозяйничал, как у себя дома.

— Ивин, Борисов, начинайте отсюда…

Так они с обыском! — ахнула мысленно Валентина и дрожащим от гнева голосом выкрикнула:

— Постановление на обыск покажите! — и подбоченилась. Дескать, я свои права знаю. Так запросто посторонних в дом не пущу.

Лейтенант удивленно взглянул на нее. Вот какой нынче народ пошел — о правах знает.

— Пожалуйста, — протянул он ей какую-то бумажку. Валентина Денисовна долго ее изучала и даже посмотрела на свет. Лейтенант хмыкнул, и тут, увидев его кривоватую улыбку, она поняла, кого он ей так сильно напоминает. Ба, да это же…

— Витя? Витька Васнецов? А я тебя сперва и не узнала. Ишь как вымахал, да еще очки у тебя эти, прямо как у профессора… Очень изменился ты. Такой важный! А я ж тебя не видела лет десять…

Но Васнецов не собирался восстанавливать старое знакомство. Он-то Валентину Денисовну сразу узнал, поскольку она с его мамой приятельствовала много лет, пока Васнецовы в новый дом не переехали. Сейчас обстоятельства складывались так, что давнишнее знакомство скорее мешало, чем радовало. А тетя Валя продолжала по-бабски радоваться успехам сынка старинной приятельницы.

— Мы же с Таней, твоей мамой, пятнадцать лет подряд дружили. Неужели не помнишь? Где же она сейчас? Как вы съехали, так мы как-то и не виделись все эти годы.

— С мамой все в порядке. На пенсии она, отдыхает… — немногословно ответил лейтенант и нахмурил брови. Как-то несолидно начинался обыск у подозреваемых. Надо эту тетку остановить, чтобы лишнего не наболтала.

Он оглянулся и строгим голосом обратился к кому-то, кто скрывался в темноте двора:

— Понятые, пройдите, пожалуйста.