Любители варенья
Шрифт:
Тетя Валя в изумлении вытаращилась на посторонних людей, которых видела впервые в жизни. Что такое понятые, знала непонаслышке. Сама однажды была понятой, в молодости, когда ее на улице остановили милиционеры и попросили поприсутствовать при подписании бумажки. Выселяли заезжего парня из города по месту прописки. А где же менты надыбали эту парочку? Пожилые дядька и тетка чувствовали себя неловко и старались в глаза хозяйке дома не смотреть. Они бестолково топтались рядом с милиционером и не знали, куда смотреть — то ли на хозяйку, то ли на хозяйское добро.
Опера тоже особо не усердствовали. Они невнимательно
Тетя Валя почему-то чувствовала себя неловко именно перед понятыми и решила немного разрядить обстановку.
— Видали, какое веселье? — обратилась она к ним. — А лейтенанта я с детства знаю. Вон какой сурьезный… А дитем хулиганничал, в порту голубятня была, так он их на волю выпустил. — Она засмеялась и как бы приглашала повеселиться понятых. Но они и так чувствовали себя не в своей тарелке и только хмыкнули в ответ. Зато один из сержантов осклабился, но, встретившись с суровым взглядом лейтенанта, сразу сделал серьезное лицо.
Васнецов одернул хозяйку.
— Где комната Плетнева Антона Владимировича?
— Сашки и Антошки? — уточнила хозяйка. — Да вон она. — И пробормотала, обращаясь к понятым: — Это ж надо, милиционером стал. И кто бы мог подумать?
— Ивин и кто-нибудь из понятых, в ту комнату, — хорошо поставленным командирским голосом приказал Васнецов.
«О-о, далеко пойдет, — подумала тетя Валя, — заранее уже готовится! Может, и до полковника дослужится!» Но будущие успехи бывшего хулигана ее тревожили гораздо меньше, чем бурная деятельность мужиков в милицейской форме и начищенных до блеска сапогах. Могли бы и переобуться, у порога целых три пары удобных разношенных шлепанцев, не видят разве, какая у нее чистота?
— А мне куда ж? — удивилась тетя Валя, что ее присутствие в расчет не принимается и без нее посторонние расхозяйничались, в упор ее не видя.
— Здесь пока побудьте.
Васнецов стал в проходе между гостиной и комнатой Плетнева и Турецкого и наблюдал за работой оперов. А они тем временем тщательно перебирали вещи, осматривали шкаф, окна и даже заглянули за батарею. Тетя Валя неодобрительно наблюдала за ними, и лицо ее хмурилось все больше. Наконец она спросила:
— Витя, а ты… Простите, товарищ Васнецов, а вы что-то конкретное ищете?
Васнецов мрачно изрек:
— Посмотрим, увидим…
Зазвонил телефон, и тетя Валя сделала было шаг к нему. Но нерешительно остановилась.
— Вить, можно подойти?
— Да, подойдите. Если это кто-то из них, передайте мне трубку.
Валентина Денисовна приложила трубку к уху.
— Слушаю… А, Сережа… — и тут же объяснила Васнецову: — Это ко мне. Ты где, старый обормот? Ясно… Сашку с Антошкой видел? Не видел? А то у нас тут милиция пришла с обыском…
Васнецов немедленно нажал на рычаг.
— Достаточно… — довольно злобно прервал он ее разговор.
Из комнаты донесся голос опера:
— Есть, товарищ лейтенант!
Турецкий и Плетнев, выбравшись из оконца, быстро перешли через улицу и только там стали отряхиваться.
— По-моему,
— Да уж…
— У них там склад фальшивых денег…
— Все гораздо хуже. У них там типография. В углу офсетный станок стоял и рулоны с бумагой. Притом с хорошей бумагой, высшего сорта. Один из мужиков сказал.
— Без милиции, по-моему, не обойтись, — не без сожаления заметил Плетнев.
— Да подожди ты… Они куда-то сдают очень большой объем. Куда они его везут? «Кукушка»… Наверное, на поезде.
— Что делать будем?
— За «инкассацией» нам не проследить. Колес нет. Да и увидят тут нас… Они же нас ищут… Позвоню Сергею Ивановичу, может, нормальную машину где-нибудь достанет?
Турецкий вытащил телефон и включил его. Сразу ж раздался звонок.
— А я тебе звоню… Что? — Турецкий слушал некоторое время, потом удивленно воскликнул: — Что? Ну? Сейчас будем.
Плетнев вопросительно посмотрел на Турецкого.
— Антон, представляешь, сутенера Валерчика взяли!
— Кто?
— Кто, кто… Сергей Иваныч с Михалычем…
Плетнев удивленно присвистнул.
— Ну, старики! Вот молодцы! Вот это морская гвардия!
— А у нас дома обыск, — не дал сильно порадоваться Плетневу друг.
— Да… Лейтенант здорово разозлился, — не удивился Плетнев. — Только что они надеются у нас найти? Склад оружия? Или еще какой компромат?
— Пускай ищут, если делать не фига… — беспечно махнул рукой Турецкий. — Пошли быстрее, у нас есть еще час.
Когда Валентина Денисовна услышала радостный возглас милиционера, она уже не могла усидеть в гостиной и вошла следом за Васнецовым в комнату. То, что она увидела, нисколько ее не удивило: на полу рядом с дорожной сумкой Плетнева на его рубашке лежал сверток. И когда милиционер его развернул, все увидели пистолет. «Ну и что? — подумала Валентина Денисовна. — Подумаешь, какое открытие». Она знала, что и Сашка, и Антошка частные сыщики. А ну, как им пришлось бы обороняться? При их опасной профессии оружие им нужно всенепременно. Ей и хотелось это сказать вслух. Но что-то ее остановило. Наверное, то, что вслед за милиционерами явно повеселел Васнецов. А она уже поняла: то, чему радуется Витька, совсем плохо для ее квартирантов. У Васнецова был такой вид, словно он получил выигрыш в миллион долларов. Милиционер громко объявил:
— Пистолет марки «беретта», отдельно глушитель…
Понятая только теперь испуганно воскликнула:
— Ой, Господи…
— Товарищ старший лейтенант, — продолжил сержант, — похоже, «беретта» та самая…
— Гражданка Турецкая, — торжественно объявил Васнецов, — только что в вашем доме было обнаружено оружие. Как вы думаете, кому оно может принадлежать?
Тут только до Валентины Денисовны стало доходить, что оружия-то у ребят не было… Как-то они между собой говорили: «Жаль, ствола нет, а то мы с ними справились бы запросто». Неспроста они целыми днями шатаются незнамо где, а пару ночей и вовсе дома не ночевали… Какие-то у них милицейские дела, кого-то они разыскивали… И, наверное, стали на пути у местных ментов, раз те приперлись так запросто, да еще зная, что найдут что-то у ее ребят…