Любимый плут

Джеймс Дина

Обычно очень сдержанная, даже холодная, миссис Шайрс подошла к Марии и обняла ее за плечи.

– Чепуха, – сказала миссис Эйвори, понизив голос. – Можешь заниматься поисками Мелиссы столько времени, сколько тебе потребуется.

– Но как же работа… Ваша переписка… Мне так жаль. – Мария почувствовала, как слезы застилают ее глаза. Она вытерла их рукой. – Вам нужно найти кого-то другого, иначе вам не справиться.

– Кого я найду, скажи на милость! – Миссис Шайрс покачала головой. – Мне для этого требуется женщина. Я

очень и очень сомневаюсь, что мужчина подошел бы для такой работы, а какая еще женщина сможет освоить эту адскую машину?

Миссис Шайрс показала жестом на печатную машинку, закрытую черным кожаным чехлом.

– Но вы знаете…

– Да, знаю, – продолжала миссис Эйвори. – Я знаю, что ты думаешь об этой машине. Она шумит, часто ломается, доставляет неприятности. Кроме того, работа на ней требует опыта.

– Она не так уж плоха, – возразила Мария, хотя и без уверенности в голосе.

– Мне придется кого-то нанять, чтобы переписывать от руки наиболее срочную корреспонденцию, – со вздохом произнесла миссис Шайрс. – Остальное подождет.

Миссис Шайрс еще раз обняла Марию перед тем, как отойти от нее.

– Только обещай, что ты вернешься ко мне сразу же, как сможешь.

Мария вытащила из-за пояса носовой платок и вытерла глаза.

– Обещаю.

– Эй! Ты плачешь?

Мария вышла на ступени крыльца дома миссис Шайрс и остановилась при виде Джоко, удивленная тем, что он еще не ушел.

– Вы все еще здесь!

Джоко снял котелок и сделал изящный жест, словно настоящий светский щеголь.

– К вашим услугам.

– Мне не нужны ваши услуги, – сказала Мария, поднимая зонтик.

«Святой» Питер как раз запирал дверь. Услышав эти слова, он широко распахнул ее и вышел на крыльцо.

– Мисс Мария, желаете, чтобы я отправил его восвояси?

Мария, у которой за спиной был такой здоровяк, мило улыбнулась.

– Мне кажется, в этом нет необходимости. Вы хотите, чтобы вас отправили восвояси? – обратилась она к Джоко.

Тот надел шляпу и внимательно посмотрел на дворецкого. С высоты крыльца «святой» Питер на пять футов внушительно возвышался над ним, но, к изумлению Марии, Джоко только хмыкнул:

– Ну, мисс… э-э… Мария, вам ведь не хочется, чтобы из-за вас этому парню стало больно, не правда ли?

Питер зарычал.

Сунув зонт под мышку, Мария стала натягивать черные лайковые перчатки.

– Никому не станет больно, если вы немедленно оставите меня в покое.

Джоко покачал головой и удрученно взглянул на нее.

– Я и вправду хотел бы уйти, Рия, но дело в том… что я не могу.

– Меня зовут Мария. Ма-ри-я Торн. А вы, мистер Уолтон, можете оставить меня в покое.

– Ма-ри-я. Красивое имя, – он кивнул. – Зови меня Джоко, а я буду звать тебя Рией. Рия – лучше, – глаза Джоко заблестели. – Дружелюбнее, я бы сказал… да и милее, правда?

При этих словах Джоко многозначительно

повел бровями. Мария оторопела от такой фамильярности.

– Хотите, я вышвырну его отсюда? – прорычал Питер.

Джоко сдвинул котелок на затылок. Белокурые волосы с золотым отливом окружали его лицо, словно он был ангелом с картины художников эпохи Возрождения. Он наклонился к Марии и понизил голос до шепота, словно собираясь поведать ей какую-то тайну:

– Рия, ты же не хочешь увидеть своего большого друга в синяках и кровоподтеках, правда? Ясно, не хочешь. А помнишь Тилли? Я слышал вчера, что его коленная чашечка сломана.

Мария почувствовала, как краска заливает ее щеки. Ее взгляд упал на руки Джоко. Даже не сжатые в кулаки, с большими пальцами, засунутыми в карманы жилета, эти руки выглядели внушительно. Мария никогда прежде не видела таких рук. Это были широкие, загорелые руки, покрытые на тыльной стороне кисти золотистыми волосками.

Но выпуклые костяшки пальцев заставили ее вздрогнуть. После ударов в челюсть Тилли они были расшиблены и покрыты болячками размером с полупенсовую монетку.

Мария подняла взгляд на его лицо и сказала высоким, тонким голосом:

– Коленная чашечка Тилли сломана?

– По крайней мере, она распухла. Колено раздулось до размеров дыни, а нос стал как репа. Извини, Рия, но выглядит он чертовски плохо. Так мне рассказали.

При мысли о добром «святом» Питере с носом, как репа, Марию пробрала дрожь. Она нерешительно улыбнулась дворецкому.

– Все в порядке, Питер. Я знаю этого джентльмена.

Питер, похоже, сомневался.

– Вы уверены?

– Да.

– Она уверена, – подтвердил Джоко и предложил ей руку. – Пойдем, Рия. У нас еще есть дела.

Мария нахмурилась, но Джоко улыбнулся в ответ, отчего на его щеках появились очень милые ямочки. Это было ужасно, абсолютно ужасно. Мария не знала, кто он, откуда он. Но, подумав, она решила, что ей не остается ничего другого, кроме как пойти с ним.

Позже она будет вспоминать, что ей даже и в голову не пришло укрыться в доме миссис Шайрс, где она чувствовала бы себя в безопасности. Ее сестра, ее единственная родственница, единственный близкий ей человек, исчезла, и, без сомнения, ей угрожала опасность. Мария должна была отыскать ее.

Она взяла Джоко под руку и позволила ему увести себя с крыльца на улицу.

– Что, если мы остановимся передохнуть и решим, что нам делать дальше?

Мария шла по Хай Холборн так быстро, что запыхалась. К несчастью, это не отбило у ее спутника желание сопровождать ее. Кажется, этому негоднику такая быстрая ходьба не стоила никаких усилий. С его длинными ногами ему не составляло большого труда идти с Марией в ногу. Она повернулась к нему, подняв зонтик.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое. Джоко отступил на шаг, вид у него был недовольный.