Любимый плут

Джеймс Дина

Джоко повернул лицо Марии к себе. При мерцающем свете газовых рожков ее щеки были пунцовыми, глаза расширились. Джоко прочитал в них смущение и потрясение от увиденного. Он похлопал ее по щеке.

– Как, по-твоему, не лучше ли тебе побыстрее закончить с выпивкой и позволить мне отвезти тебя домой?

Мария отхлебнула еще глоток пива. На этот раз оно не вызвало у нее отвращения.

– Нет.

– Нет?

Прищурив глаза, чтобы их меньше ел табачный дым, Мария снова оглянулась на парочку. Челюсть мужчины отвисла, глаза были закрыты, руки судорожно

вцепились в бедра женщины. Та больше не двигалась. Одной рукой она обнимала мужчину, другой – взялась за стоявшую на столе пивную кружку. С равнодушным видом, словно она сидела на стуле, женщина поднесла кружку ко рту.

Мария обернулась и заглянула в глаза Джоко Уолтону.

– Я не могу оставить сестру в подобном месте.

Джоко сделал кислую мину.

Мария снова глотнула из кружки. Ее рот наполнился горьким пивом, от которого свело желудок. Ее ноздри чуть дрогнули от животного запаха разгоряченной плоти, ощутимого, несмотря на плотный табачный смрад и достаточное расстояние.

– У меня немного денег, но я обещаю платить вам в течение всей своей жизни.

Джоко отрицательно покачал головой. Мария схватила его за руку.

– Я обращалась за помощью, куда только могла – в полицию, в церковь. Я разговаривала со многими людьми, но никто не хочет мне помочь. Никому нет дела ни до меня, ни до моей сестры. Вы здесь, со мной, Джоко Уолтон. Я не знаю, почему, да мне и все равно. Но я знаю, что вы единственный, кто сможет что-то сделать, хотя бы попытается. А я вам заплачу.

Джоко почувствовал себя неуютно.

– Слушай, может быть, я… – нахмурился он. Не дав ему договорить, Мария схватила его и за другую руку и крепко сжала обе.

– Возьмите меня с собой туда, где, по вашему мнению, может находиться моя сестра. Мы станем искать ее вместе. Я буду делать все, что вы скажете. Я не буду обузой – я сильная.

Джоко задумался.

– А если мы ее не найдем?

– Я не хочу даже думать об этом. Мы ее найдем, она в Лондоне.

– Самом большом городе мира, – напомнил он.

– А если не найдем – я все равно вам заплачу, – холодно произнесла Мария.

– Не нужно говорить со мной таким тоном, – отдернул руки Джоко.

Мария растерянно мигнула.

– Послушай, мисс Надменность, если хочешь, чтобы я на тебя работал, то обращайся со мной должным образом, – он надвинул котелок на глаза, засунул большой палец в карман жилета, приосанился и выпил пива. – Я не собираюсь работать на какую-то там леди, считающую, что я не гожусь даже на то, чтобы чистить ей обувь.

– Уверяю вас…

Джоко выставил вперед руку. Мария притихла.

– Я мужчина, – начал он. – Может быть, я не всегда честен в строгом значении этого слова и, признаюсь, люблю иногда хорошо провести время, повеселиться, развлечься, но я мужчина. И, должно быть, очень неплохой, иначе я бы тебе не понадобился.

Мария серьезно кивнула.

– Вы не просто очень хороший, Джоко Уолтон. У вас еще… чертовски хорошие кулаки.

Он погрозил ей пальцем:

– Больше никаких грубостей,

Рия. Теперь я буду звать тебя Рией, а ты меня – Джоко. Мы будем на «ты», по-дружески, и будем относиться друг к другу уважительно.

Джоко взял еще пива. Мария едва заметно улыбнулась, когда он запрокинул голову, опустошая кружку.

– Ты должна обращаться со мной как с мужчиной.

– Но ты и есть мужчина.

– Как с настоящим мужчиной, как с франтом, со светским щеголем. Как с тем, с кем ты не стесняешься показаться на людях. – Голубые глаза Джоко встретились с глазами Марии. Он вздернул подбородок. – Даже если ты стесняешься.

– Как со светским щеголем?

– Верно.

– С франтом?

– Точно.

– Ты хочешь, чтобы с тобой обращались как с джентльменом.

– Договорились?

– Договорились, Джоко, – улыбнулась Мария.

– Тогда в путь, Рия. – Джоко тоже улыбнулся. – Обещаю, мы отыщем твою сестренку, если только она в Лондоне.

Глава пятая

В висках Мелиссы стучало, словно по ее голове бил кузнечный молот. Мучительно болели глаза. Открывать их было бесполезно – она, наверное, ослепла. Она беспомощно застонала и попыталась сглотнуть. Ее рот так пересох, что в горле, кажется, все слиплось.

Несмотря на боль, Мелисса открыла глаза. Вокруг не было ничего, кроме непроницаемой мглы. Мелисса не могла различить ни очертаний, ни отдельных цветов. Ничего.

Она попыталась о чем-нибудь подумать или вспомнить что-нибудь. Превозмогая бессилие, попыталась повернуть голову. Ее замутило.

Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на своих движениях. Что-то на конце ее руки наверное, было ладонью. Если она сможет поднести ее к голове, то, возможно, удастся потереть виски, чтобы облегчить эту ужасную головную боль.

Мелисса послала руке приказ. Долгое время ничего не происходило. Девушка не чувствовала своих пальцев. Возможно, подумала она, у нее уже нет пальцев.

Всплеск страха прорвался сквозь боль. Неужели она умерла? Неужели эта безумная боль никогда не пройдет? Паника мгновенно восстановила ее способность мыслить. С ней что-то случилось, но что?

Где она оказалась? Сестра… ее сестра всегда умела расставить все по местам. Мелисса попыталась позвать ее.

– Мария…

Вышедший из горла звук не был похож на имя сестры. Он даже не был похож ни на какое другое слово. Это был сухой хрип, шепот, умерший на непослушных губах.

Почему она не может говорить?

– Мария… – уже лучше. – Мария…

Уже совсем хорошо. Собрав всю волю, Мелисса снова послала приказ пальцам. В их кончиках закололо иголочками, но они лежали, словно колышки, придавленные мертвым грузом ее ладони. Мелисса попыталась представить себе, как она шевелит ими.

Звук. Рокочущий, словно кто-то разговаривал рядом с ней.

– Она проснулась.

– В чем дело?

– Позовите леди Гермиону.

– Лучше подождать. Может быть, она снова потеряет сознание.