Лягушка-принцесса
Шрифт:
Попаданка нервно сглотнула.
Сделав несколько шагов, неизвестный поклонился, и откинув башлык, обнажил крупную голову с короткими чёрными волосами, большими карими глазами и густой каштановой, почти красной бородой.
Как и всегда в стрессовых ситуациях, сознание Ники сработало быстро и чётко.
— Господин Канир Наш!? — охнула она. — Это вы?
— Да, госпожа Юлиса, — улыбнулся купец. — Ещё в Канакерне господин Картен попросил меня навестить вас в Радле, когда я вновь соберусь на Западное побережье. Он говорил, что вы должны написать отцу письмо, которое я
Толстяк виновато развёл руками, словно извиняясь, а Ника вспомнила, как Наставник договаривался с мореходом об оплате за её путешествие.
Большую часть драгоценных камней Картену обещали за благополучную доставку дочери своего друга и торгового партнёра в Канакерн и обеспечение ей сопровождения до Империи. Но два самых крупных и красивых сапфира он должен получить только после предъявления письма от Ники Юлисы Террины из Радла. Где, кроме слов, будет специальный знак. Кроме доказательства, для Лация Юлиса Агилиса того, что послание написано не под принуждением, сей символ имеет и другое значение. Именно увидев его, аратачи отдадут купцу драгоценные камни, если Отшельник не дождётся весточки от дочери.
— Когда до меня дошли эти чудовищные слухи, — продолжил гурцат, и, видимо, от волнения, в его голосе прорезался гортанный акцент. — Я сразу же пошёл…
Император легонько стукнул пальцами по подлокотнику кресла.
Рассказчик моментально заткнулся, а девушка, обернувшись к Константу Великому, заявила:
— Да, ваше величество, я его знаю. Господин Канир Наш — торговый партнёр господина Мерка Картена консула Канакерна и друга моего отца.
— Хорошо, господин Канир Наш, — задумчиво кивнул государь. — Можете идти. Спокойно возвращайтесь в гостиницу. Больше вам ничего не угрожает.
— Благодарю, ваше величество, — низко поклонился купец, прижав руку к пухлой груди. — Я счастлив тем, что смог быть вам полезен.
— Будьте готовы в ближайшие дни предстать перед Сенатом и повторить то, что вы нам сейчас сказали, — проговорил император на прощание.
— С радостью раскрою глаза лучшим людям Радла на подлый обман, ваше величество, — пятясь спиной к выходу, заверил гурцат.
Едва он скрылся за портьерой, Констант Великий приказал:
— Давайте сюда этого мерзавца, десятник.
— Да, ваше величество, — откликнулся Саквин и исчез в тёмном проходе на противоположном конце зала.
— Как же так получилось, госпожа Юлиса, — усмехнулся властитель. — Что этот уважаемый человек видел вас в Канакерне, а консулы сего славного города не заметили?
— Не знаю, ваше величество, — пожала плечами Ника. — Только всё, что я говорила, правда.
— Вот и я не знаю, — вздохнул император, пообещав с явно читаемой угрозой в голосе. — Но обязательно выясню.
— Кто-то врёт, государь, — с иронией поглядывая на беглую племянницу регистора Трениума, вступил в разговор помалкивавший до этого викесарий.
Нике очень хотелось огрызнуться, выдав что-то вроде: "уж только не я". Но она удержалась, продолжая скромно разглядывать мозаику на полу.
— Сейчас всё станет ясно, господин Квант, —
— Я всегда рад видеть вас в своём доме, ваше величество, — склонил лысую голову викесарий.
"Сами любезничают, а мне даже сесть не предложили", — с раздражением подумала попаданка, незаметно переступая с ноги на ногу.
В коридоре, где скрылся десятник, послышался приближающийся шум. Двое его бойцов, тоже успевших переодеться в доспехи, волокли повисшего на их руках кривоносого налётчика.
Грубо швырнув пленника на пол, легионеры поставили его на колени и вырвали всё ещё торчавший изо рта кляп.
— Ты можешь умереть легко и быстро, — подаваясь вперёд, сказал правитель, равнодушно взирая на водившего нижней челюстью бандита. — От удара меча. Или сдохнуть на колу. А эти храбрые воины позаботятся, чтобы кол был тупым и толстым. Будешь говорить?
— Да, государь, — злобно зыркнув в сторону застывшей столбом Ники, прохрипел кривоносый.
— Кто нанял вас убить госпожу Юлису? — задал с нетерпением ожидаемый ею вопрос император.
— Сцип Аттил Кватор, государь, — ощерился собеседник. — Уважаемый сенатор и честный человек.
"Брат нынешнего хозяина имения Юлисов Коруна Аттила! — мысленно охнула беглая племянница регистора Трениума. — А я про него даже и не подумала ни разу, дура!"
— Сын достославного Волуса Аттила Вера? — вскинул кустистые брови викесарий. — Да не врёшь ли ты, мерзавец?!
— То воля ваша, господин, верить мне или нет, — осклабился налётчик. — Только не вру я, раз государь мне быструю смерть обещал. Клянусь Семрегом, мы с сенатором давние знакомцы. Ещё с той поры, когда на Гуркинарской дороге гуляли. Всё барахло через его коскидов сбывали. Весёлое было времечко…
Бандит мечтательно вздохнул и продолжил:
— А когда нас легионеры накрыли, и пришлось в Радл перебираться, тут этот лагир себя во всей красе и показал. Знал, что податься нам некуда, вот и держал впроголодь. Даже эту…
Он с ненавистью посмотрел на Нику.
— … госпожу сдавать властям запретил. А за неё хорошие деньги давали. Пегалс не раз говорил: "Её, мол, всё равно на кол посадят, так хоть золотишком разживёмся". А тот ни в какую. Прибить сразу, и всё тут! Не то пока суд да прочая трахомудия, заступник её даже из тюрьмы вытащить сможет.
Девушка метнула быстрый взгляд на императора. На миг ей показалось, что по сухим губам старика проскользнула лёгкая, еле заметная улыбка.
— Откуда вы узнали, где прячется госпожа Юлиса? — задал тот новый вопрос, и поменяв позу, положил руки на стол. Блеснул массивный золотой перстень.
— Так от господина же Аттила, государь, — не задумываясь, ответил бандит. — Есть у него одна отпущенница…
Он вновь ухмыльнулся, сверкнув гнилыми зубами.
— Ловкая, как хорёк. Кого хошь разговорит и уболтает. Брагой с грибами в разнос торгует. Ну и завела себе дружка в доме господина Герона. А может, и у Сциниев у неё тоже кто-то есть? Я уж и не знаю. Не больно-то и было интересно спрашивать. Только вот она для господина сенатора госпожу и искала.