Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

Первым делом, то ли всё ещё беглая преступница, то ли уже вновь племянница регистора Трениума потребовала как следует промыть волосы и едва не заурчала от удовольствия, когда молчаливая служанка медленно вылила ей на голову один за другим два кувшина тёплой воды.

Потом гостья позволила рабыням тереть ей спину и грудь мягкой губкой, но от пояса, ниже предпочла мыться сама, вызвав у невольниц плохо скрываемое недоумение.

Впрочем, как истинную аристократку, её мало интересовало мнение служанок. Долго не рассиживаясь, она выбралась из ванной, и завернувшись в тонкое льняное

полотенце, устроилась на лавке, собираясь одеваться.

— Наш господин распорядился приготовить вам новую одежду, госпожа, — торопливо натягивая платье сообщила говорливая рабыня.

— И где она? — насмешливо фыркнула Ника.

— В вашей комнате, госпожа, — поправляя подол, сообщила собеседница.

— Но я-то здесь, — проворчала девушка, влезая в нижнее бельё, которое более-менее регулярно стирала даже в заведении Птания.

Невольница растерянно посмотрела на свою молчаливую товарку.

— Мы не знали, какое платье вам понравится, госпожа, — сообщила та. — И принесли сразу несколько.

— Ну не голой же мне идти в свою комнату? — усмехнулась гостья, затягивая верёвочку на трусиках.

— И не босой, — добавила она, натягивая штаны и выразительно кивая на лежавшие под лавкой сандалии.

— Простите, госпожа, — промямлила служанка, опускаясь на колени и помогая ей обуться.

В комнате Нику дожидались сразу три аккуратно разложенных на кровати платья и немолодая рабыня с корзиночкой в руках.

Оглядев предложенные обновки, попаданка не могла не отметить несомненное сходство фасонов. Именно так, довольно однообразно, одеваются молодые аристократки Империи. Разница только в качестве материи, её цвете и мелких деталях отделки.

Сбросив рубаху, девушка примерила наряд персикового цвета с широким, открывающим ключицы воротом и красивыми черепаховыми пряжками, собиравшими ткань на плечах в изящные складки. К сожалению, платье оказалось слишком коротким, выставляющим на всеобщее обозрение не только щиколотки, но и середину икр.

— Если госпожа желает, я могу пришить полосу по краю, — предложила новая невольница, ставя корзину на столик.

Мельком глянув на разноцветные лоскутки, беглая племянница регистора Трениума ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале.

На её взгляд, платье как нельзя лучше подходило для свидания с Вилитом. Но вот стоит ли встречаться в нём с его папой?

— Не нужно, — покачала головой гостья и с сожалением подняла руки, позволяя служанкам себя раздеть.

Тёмно-зелёное выглядело гораздо строже, кроме того имело короткие, до середины предплечья рукавчики, но оказалось почти таким же коротким.

Третье платье она даже мерить не стала, распорядившись:

— Пришей полосу к этому.

— Да, госпожа, — кивнула портниха, копаясь в корзине.

К сожалению, ткань, которая нашлась у неё, всё же немного отличалась по цвету. Рабыня выразила готовность сбегать и поискать более подходящую в своих закромах, но Ника её удержала, вспомнив когда-то подаренное императрицей платье. Оно весьма неплохо смотрелось и с тёмной полосой по подолу.

Выслушав пожелание заказчицы и отыскав в корзиночке подходящий материал, портниха вышла во

двор, где, расположившись прямо на нагретых солнцем плитках, приступила к работе, ловко орудуя иглой.

А девушке предложили подкрепиться. Та, разумеется, согласилась. Время приближалось к полудню, и от всех этих пертурбаций у неё разыгрался нешуточный аппетит.

Говорливая служанка ушла за едой, молчаливая застыла у выхода из дворика.

Предоставленная самой себе, гостья уселась на табурет и принялась сушить волосы вновь размышляя о происходящих событиях.

Почему император приказал доставить её в дом викесария? Хочет скрыть факт их встречи? Но неужели в Палатине нет тайных ходов? Или во дворце нет помещения для доверительных бесед государя с теми, кого нельзя показывать придворным прихлебателям? Тогда, в крайнем случае, могли бы воспользоваться конспиративной квартирой или особняком, что местные спецслужбы используют для оперативных надобностей. Или таких тоже нет? Ох, как всё запущено. А может, просто не хотят "светить" их перед глупой девчонкой, опасаясь: как бы не разболтала секреты местной госбезопасности своим родственникам и знакомым? Если так, это значит, что, по крайней мере, первоначально убивать её не планируют.

Невольница вернулась с большим подносом, где красовались блюда с аккуратно нарезанной ветчиной, сыром, кусками копчёной рыбы, стояла ваза с фруктами и кувшинчик с вином.

Привычно ожидавшая подвоха Ника тут же потребовала воды и салфетку, то есть полотенце. Попросив прощение за забывчивость, рабыня очень быстро принесла всё, что нужно цивилизованному человеку для трапезы.

Пока девушка вдумчиво насыщалась, портниха закончила возиться с платьем. Сполоснув руки в медном тазике, где плавали лепестки роз, беглая племянница регистора Трениума вернулась в комнату, чтобы ещё раз оценить обновку.

Вот теперь длина платья её вполне устраивала. Подол не доставал до пола всего сантиметра полтора, открывая лишь кончики пальцев да ремешки сандалий.

С сожалением отметив, что выглядит в этом наряде чуть старше, чем хотелось бы, Ника тем не менее осталась вполне довольна своим строгим, даже суровым внешним видом, вполне отвечающим её настроению и тому положению, в котором она оказалась. Служанки принесли косметику и два высоких тёмно-русых парика на деревянных подставках.

— У вас очень короткие волосы, госпожа, — извиняющимся, даже жалобным тоном пролепетала говорливая невольница, чьим именем гостья решила принципиально не интересоваться. — И я никак не смогу сделать красивую, достойную вас причёску.

— В таком случае просто аккуратно расчеши их, — приказала девушка. — И принеси накидку. О ней ты, кажется, тоже позабыла.

— Простите, госпожа, — низко поклонившись, замялась собеседница. — Но как же тогда быть с украшениями? Их будет очень трудно закрепить на ваших волосах.

— Какие ещё украшения? — нахмурилась Ника, отворачиваясь от зеркала и вопросительно глядя на потупившуюся рабыню.

— Вот эти, госпожа, — стоявшая у стены неразговорчивая служанка протянула ей маленькую деревянную шкатулку. — Наш господин дарит вам всё, что вы себе подберёте.