Лунная девушка
Шрифт:
– Нам, однако, это удалось, – возразил Мо-го, – благодаря моему другу. – И он вкратце рассказал Ко-во о нашем побеге.
– В это трудно поверить, – сказал лаэтянин после того, как Мо-го закончил рассказ. – А как имя твоего друга и из какой страны, ты говоришь он попал к нам?
– Его зовут Юю-лан-фит, – ответил Мо-го. Во всяком случае точнее он его выговорить не мог, и под именем Юю-лан-фита я и жил среди лаэтян.
Они считали, что «пятый» (они произносили это как «фит») означает титул, как это было принято у них. Например Саргот – ямадар или император, Ко-во – джамадар или герцог, Мо-го – паладар или князь. Я, чтобы подшутить над ними, сказал, что это слово эквивалентно их слову принц, и с
По просьбе Мо-го Ко-во выделил нам воинов, чтобы те сопровождали нас до дома Мо-го на случай, если возникнут какие-либо осложнения по поводу нашей Калькарской одежды.
Пока мы стояли и разговаривали с Ко-во, я оглядывал лунный город. Кратер, в котором был построен Лаэте, был примерно пять-шесть миль в диаметре. Здания были обращены лицом к его центру и поднимались ярус за ярусом примерно на милю вверх. Они были более изысканны по архитектуре и богато украшены по сравнению со строениями в городе 337. Пока мы спускались к дому Мо-го, я заметил, что на многих из них были любовно устроены бассейны, водопады и ручейки; как и в Калькарском городе, здесь на террасах группами паслись Ва-гасы. Они выглядели упитанными и вполне довольными. Как я потом узнал, они были вполне удовлетворены своей судьбой и имели такое же представление о своем будущем и о том, для чего растят их, как и скот на Земле. В Лаэте достигли этого путем тщательной селекции Ва-гасов, которая длилась долгие века. Они отбирали на племя самых ограниченных и глупых Ва-гасов из стада.
У дверей Мо-го нас радостно встретила его семья: мать и две сестры. Как все лаэтяне, они имели очень приятную наружность. Мужчины были стройными и симпатичными, женщины – удивительно правильно сложены и прекрасны.
Эта радостная встреча напомнила мне о семье и семейных узах, которые связывают людей Земли. А по тому как они ласково и тепло встретили меня, я понял, что передо мной люди высокой духовной культуры. Прежде всего они пожелали выслушать нашу историю, а после того, как нас поздравили и воздали нам должное, они отправились приготовить нам баню и комнату. В этом им помогали слуги. Как потом я узнал, это были потомки тех преданных благородных слуг, которые отправились вместе со своими хозяевами в изгнание.
Мы немножко отдохнули после бани и после этого Мо-го сказал, что ему необходимо явиться к Ко-таа и доложить обо всем, и что он хочет взять меня с собой. Теперь я был облачен в одежды, соответствующие моему предполагаемому званию, и мне дали оружие лаэтянского дворянина – короткое копье типа дротика, кинжал и шпагу. Однако я все равно сильно выделялся своей темной кожей и светлыми волосами в окружении лаэтян. Некоторые, глядя на мои волосы, даже думали, что я Калькар, но меня спасало мое сложение.
Здание, занимаемое Ко-таа действительно выглядело по царски. Это было двухэтажное строение с широкой террасой, украшенной многочисленными башенками и минаретами. Все здание было покрыто изящной резьбой, изображавшей различные знаменательные события из жизни предков Ко-таа. Двое вооруженных дворян стояли по бокам массивной двери, и прежде чем я попал к лунному принцу, я понял, что достичь его даже труднее, чем попасть к нашим земным титулованным особам. Наконец нас ввели к нему, и Мо-го с большим почтением представил меня. Я присвоил себе титул принца и оделся в одежды принца, а также решил пользоваться всеми привилегиями, даваемыми этим титулом. Я надеялся, что лаэтяне будут лучше относиться ко мне, считая, что в моих жилах течет королевская кровь, и что это послужит моим интересам. Решив так, я вел себя на церемонии как равный с Ко-таа.
Он, как и его подданные, был достаточно миловиден, однако, что-то зловещее сквозило в его лице, и это мне не понравилось. Возможно
Правда, он настоял на том, чтобы выделить мне комнаты в своем дворце, а так же назначил мне в свиту людей с достаточно высокими титулами из своей свиты, но ведь я в это время был для них новинкой, и К°-таа был не один из королевской семьи, которому хотелось бы иметь меня и оказывать мне почести. В этом он не отличался от нашей земной знати, когда в их страну приезжала титулованная особа или знаменитость. Хотя и не испытывал я к нему добрых чувств, я принял его предложение. Дружба с Наа-ее-лаа обязывала меня к лояльности по отношению к ямадару Сарготу, и я подумал, что если послужу в стане врага отцу Наа-ее-лаа – то это оправдает мой поступок.
Я оказался в довольно интересном положении во дворце Ко-таа. Все думали, что я ничего не знаю о положении дел в Лаэте, и тем не менее, из разговоров с Мо-го и Наа-ее-лаа я узнал довольно много об интригах и политике в этом лунном городе. Я например, вообще не должен был знать о существовании Наа-ее-лаа. Даже Мо-го не знал, что я знал ее. Итак, я не мог задавать о ней вопросы, пока при мне не произнесут ее имя, хотя я страстно желал выяснить, удалось ли ей чудом вернуться в Лаэте или хоть – что нибудь о ее судьбе. Ко-таа много разговаривал со мной, задавая многочисленные вопросы о Земле и о моем путешествии на Луну. Я понимал, что он относится ко всему скептически, однако он достаточно умный человек, чтобы понять, что во Вселенной могут существовать вещи, неизвестные ему и недоступные его пониманию. Его глаза сказали ему, что я не из Ва-наа, а уши подтвердили это, потому что как бы я ни старался, мне никогда не удалось бы говорить на языке Ва-наа как аборигену.
Под конец нашей беседы Ко-таа провозгласил, что Мо-го тоже останется во дворце, и спросил меня, не буду ли я против, если мой спутник поселится со мной.
– Ничто не доставит мне больше удовольствия, Ко-таа, – ответил я, – чем все время находится вместе с моим другом паладаром Мо-го.
– Прекрасно! – воскликнул Ко-таа. – Вы оба, наверное устали. Тогда идите в свои апартаменты и отдыхайте. Я вскоре со двором отправлюсь во дворец ямадара. Вас заблаговременно оповестят об этом, чтобы вы могли приготовиться и сопровождать меня туда.
Дворяне Ко-таа проводили нас в наши комнаты, которые были расположены на втором этаже. Окна выходили на террасу, с которой видно было жерло вулкана.
Только тогда, когда я прилег на мягкую подстилку, которая должна была служить мне постелью, я понял, насколько я устал. Только я успел удобно растянуться и расслабиться, как тут же уснул. Я спал, видимо, долго, потому что встал полностью освеженный. Мо-го уже встал и купался в бане – мраморном сооружении, которое непрерывно наполнялось ледяной водой потоков, бежавших со снежных вершин, высившихся позади Лаэте. У них не было мыла, вместо этого использовались шерстяные перчатки, которыми натирались до покраснения. От такой бани буквально захватывало дух, однако, мы вознаграждались за это бодростью и здоровьем.
Кроме личных бань, устроенных в каждом доме, имелись еще общественные бани на террасах, в которых купались мужчины, женщины и дети. Все это напомнило мне рассказы о древних римлянах.
Бани, устроенные во дворце ямадара, как я узнал позже, поражали своей красотой и роскошью. Здесь, когда император развлекался, гости плавали и ныряли. Как я уяснил себе, это было что-то вроде национального спорта в Лаэте. Калькары значительно реже пользовались водой, а Ва-гасы вообще заходили в нее только по необходимости.