Лунная девушка

Берроуз Эдгар Райс

«Барсум» медленно летел по траектории, которая пересекалась с нашей вдали от берега, однако я надеялся, что нас заметят и заинтересуются. Мы летели так быстро, насколько это было возможно. Я не мог рисковать: если бы силы покинули Наа-ее-лаа, мне было бы невозможно удержать на весу двойной вес нашими выдохшимися мешками. Не было никакой возможности подать сигнал «Барсуму». Мы должны были лететь к кораблю. Это было лучшее, что мы могли сделать, и, однако, вскоре я понял, что несмотря на все наши усилия, нам не догнать корабль, и что если они не заметят нас и не изменят курс, мы будем

очень далеки от них. Видеть своих друзей так близко и не иметь никакой возможности сообщить им об этом – все это наполнило меня меланхолией. Никакие превратности судьбы, никакие опасности, сквозь которые мне пришлось пройти с тех пор, как я покинул Землю, не подействовали на меня так, как вид «Барсума», молчаливо проплывающего стороной. Я увидел, что корабль снова изменил курс и теперь летел вглубь материка, еще более удаляясь от нас. Мне оставалось только задуматься над тем тяжелым положением, в котором мы очутились: теперь мы не могли вернуться под сень нашего острова; и продержат ли нас мешки, пока мы доберемся до материка – это еще было под вопросом.

Однако они выдержали, и мы приземлились и немного передохнули. «Барсум» скрылся вдали, улетев в направлении гор.

– Я не оставлю этого, Наа-ее-лаа! – вскричал я. – Я буду преследовать «Барсум», пока мы не настигнем его или не погибнем. Я сомневаюсь, что мы сможем долететь до острова, однако на земле мы можем делать короткие перелеты и таким образом нагнать корабль и моих товарищей.

Немного отдохнув, мы снова поднялись в воздух, и когда поднялись выше деревьев, снова увидели «Барсум». На этот раз он снова кружил в отдалении и, изменив курс, мы полетели прямо к нему. Вскоре мы поняли, что он делает большой круг и это вселило в нас надежду, дав нам силы снова и снова подниматься в воздух, хотя нам теперь приходилось часто отдыхать. Когда мы приблизились к кораблю, то увидели, что круги становятся все меньше и меньше, и только когда мы уже были на расстоянии примерно трех миль, я понял, что он кружил над жерлом кратера, стены которого поднимались на несколько сотен футов над землей. Мы снова вынуждены были приземлиться, чтобы передохнуть, и тут я внезапно понял назначение маневра «Барсума» – они исследовали кратер, намереваясь выйти во внешний мир и вернуться на Землю.

Как только эта мысль пронзила мой мозг, меня обуял ужас. Я подумал о том, что теперь уже навсегда буду покинут своими друзьями и что через несколько минут все будет кончено для меня и Наа-ее-лаа: и счастье, и радость, и жизнь, так как в это мгновение корпус корабля скрылся за кромкой кратера и пропал из виду. Быстро поднявшись с Наа-ее-лаа, я полетел так быстро, насколько мне позволяли силы и опустошенные мешки, к кратеру. В глубине души я понимал, что мы опоздаем, потому что если они решили попытаться, корабль как перышко упорхнет вниз, и когда мы достигнем кратера, он уже навсегда скроется в бездне.

И все же я летел из последних сил, сердце, казалось, вырвется у меня из груди. Наа-ее-лаа была далеко позади, потому что если бы хоть одному из нас удалось бы настичь «Барсум», мы были бы спасены оба. Только потому я и оставил ее, а обычно я не отпускал ее дальше, чем на сотню ярдов от себя.

Несмотря

на то, что моя грудь вздымалась, как кузнечные меха, я могу сказать, что сердце мое остановилось, когда я достиг кромки кратера. В тот момент, когда я уже считал, что все мои надежды рухнули раз и навсегда, я перевалил за кромку кратера и увидел «Барсум», парящий всего в каких-нибудь двадцати футах подо мной. На его палубе стояли Вест, Джей и Нортон. Когда они увидели меня наверху, Вест выхватил револьвер и уже готов был выстрелить в меня, однако когда его палец уже нажимал спусковой крючок, Нортон кинулся вперед и отвел его руку в сторону.

– Господи! – услышал я его крик. – Это же наш капитан!

И тут они все узнали меня, и мгновение спустя я буквально свалился на палубу своего любимого корабля. Первая моя мысль была о Наа-ее-лаа, и по моему приказу корабль плавно поднялся и полетел ей навстречу.

– Господи! – воскликнул мой собеседник, вскакивая на ноги и выглядывая из иллюминатора. – Я и представить не мог, что рассказывал целую ночь. Смотрите, вот уже Париж!

– Да… Но остальное? – воскликнул я. – Ведь вы не закончили, я знаю. Прошлой ночью, когда вы наблюдали за весельем, царящим в Голубой каюте, вы обмолвились о какой-то катастрофе, которая угрожает миру.

– Да, это так, – ответил он. – И именно об этом я и хотел вам рассказать, однако история о моем третьем превращении, о котором я помню, необходима была для того, чтобы понять, какая ужасная катастрофа обрушится на людей Земли.

– Да, но вы снова вернулись на Землю?

– Да, в 2026 году. Я провел десять лет на Ва-наа, но не знал, было ли это десять месяцев или целое столетие, пока не приземлился на Землю. – Он улыбнулся. – Вы заметили, что я до сих пор говорю «я». Мне иногда трудно сообразить, в каком воплощении я нахожусь. Может быть, вам станет яснее, если я скажу, что Джулиан Пятый вернулся на Землю в 2036 году и что в тот же год его жена Наа-ее-лаа, лунная девушка, родила ему сына – Джулиана Шестого.

– Но как ему удалось вернуться на Землю в неуправляемом «Барсуме»?

– А, – сказал он, – это как раз то, что так интересовало Джулиана Пятого. После того, как он снова обрел «Барсум», его первые вопросы были о состоянии корабля и о том, что они намереваются делать. После того, как он это узнал, что они действительно намереваются пройти сквозь кратер, он продолжал расспросы и выяснил, что благодаря Нортону им удалось починить двигатель. Это ему удалось сделать благодаря той информации, которую он заполучил от Ортиса, войдя к нему в доверие. Это объяснило Джулиану Пятому ту дружбу, которая возникла между ними и которая вызывала его крайнее удивление и сожаление. Однако теперь он видел, что Нортон пошел на это из патриотических мотивов.

Мы уже пришвартовываемся и мне нужно идти. Спасибо за ваше гостеприимство и оказанное мне внимание – сказал он, протягивая руку.

– А история Джулиана Девятого, – настаивал я, – неужели я никогда ее не услышу?

– Если мы снова встретимся… – пообещал он.

– Я ловлю вас на слове, – сказал я.

– Если мы снова встретимся, – повторил он и вышел, закрыв за собой дверь в каюту.