Луна моего сердца

Иванова Инесса

Храмер как-то обмолвился о делах, разбираемых целителями: мол, за полукровками будущее. Рэв отказывался это признавать и считал глупым мифом. Ведь если его друг прав, то им придётся жить и создавать семьи с местными женщинами, а не со своими волчицами. Следующие поколения волков не будут такими же, как рождённые от чистой крови.

Однако, как показали два минувших года практики давно позабытого обряда Плодородия, в течение которых появились на свет новые сильные особи, смешение родов было на пользу Волкодлакам.

В дверь

тихонько постучали.

— Кто там скребётся? — раздражённо спросил Рэв, не поворачивая головы.

— Это я, хозяин, — послышался голос Боаны. Она умела казаться незаметной и незаменимой, была верна ему лично и приютившему их с супругом дому.

Рэв оглянулся и посмотрел на экономку. Женщина, как обычно, стояла, опустив голову в знак почтения, хотя он давно разрешил ей оставить эти формальности, когда поблизости нет чужих глаз и ушей.

— Что тебе? К приходу веры Асейи всё подготовлено?

— Да, хозяин. Ужин будет подан в малую гостиную, слуг я отправила по своим комнатам. Вам точно не будет нужна моя помощь?

Рэв кивнул и перевёл разговор на другую тему:

— Лучше скажи, как тебе новенькая?

— Леонтина? Мне показалось, что она хорошая воспитанная девушка. Бедняжка очень боится.

— Боана, ты помнишь, что вы с Томасом бежали от таких, как она? Разве чистота крови оправдывает смерти на алтарном камне? Или оргии без смысла и цели?

Рэв снова почувствовал себя охотником, учуявшим близкий запах лакомой добычи.

— Она не виновата… — начала было экономка, но поймав взгляд хозяина, пробормотала, поклонившись: — А впрочем, вы как всегда правы, хозяин. Магия, применяемая без контроля, только портит эту землю и развращает всех живущих на ней. Отнимает у судьбы право на естественный ход вещей.

Рэв довольно улыбнулся и чуть расслабился, отпустив наполнявшую его после встречи с черноволосой девкой ярость.

— Надолго она не задержится, но, боюсь, пока девушка здесь, у тебя прибавится забот. Приставь к ней надежных слуг, есть у тебя кто на примете?

Боана на секунду задумалась и уверенно кивнула:

— Сделаем, не беспокойтесь. Дом ей нельзя покидать, а уж здесь проследить легко. Она и так всем, как бельмо на глазу.

— Это только на пять дней. Её наверняка изберут для обряда Плодородия. Ступай, мне надо поработать.

Рэв подошёл к столу и сел в кресло. Здесь он чувствовал себя защищённым, закрытым в скорлупе трудолюбия и хладнокровия, которую не смогли пробить ни одна из его женщин.

— Позволите, хозяин? — замялась Боана почти у самой двери.

— Что такое?

Рэв был недоволен вторжением в мысли, направленные в привычное рабочее русло. Надо было ещё раз посмотреть многостраничный договор с огнедышащими союзниками по минувшей войне. Пора вносить кое-какие поправки и договориться об общем управлении. Разделение Илиоса на два лагеря дольше продолжаться не может, это чревато столкновением интересов и новой войной, которая

истощит обе стороны на радость завоёванным расам.

— Если можно, оставьте Леонтину для себя. За два года из тех девушек, кто прошел через обряд Плодородия, мало кто роды пережил. Жалко её: красивая, молодая, образованная и, видно, не дурочка. А что строптива, так она просто боится вас. Если вы дадите добро, я её постепенно подготовлю.

Боана замолчала и вопросительно посмотрела на Рэва.

— Иди уже, я сам разберусь, кого и для чего мне оставить, — ответил тот с внешним спокойствием и проводил глазами экономку, пока за ней не закрылась дверь. Потом с досадой отшвырнул перо и снова подошёл к окну.

Вечерняя свежесть охлаждала голову и остужала мысли. Слова экономки нашли отклик в глубине души Рэва, и это его взбесило. Как будто он и без неё не знал, как следует действовать в таких случаях! Переговорить с Ясминой, обронить слово друзьям в Совете, и дело сделано. Про девушку все забудут, вычеркнут из списков, лазари отнесут её пробы крови как неподходящие для обряда. И всё!

Девушка поступает в его полное распоряжение. Навсегда. Кровь древних рас связана невидимыми нитями с этим миром, на такой почве может и прорасти чужеродное семя. Вдруг это его шанс на отцовство?

— Что за глупости! — сказал Рэв громко и в раздражении сел за стол.

Сама мысль прикоснуться к дочерям врага всегда была ему противна. Тем более, девчонка не согласится, а брать её силой Рэв бы не стал. Женщины сами искали с ним встреч наедине и все как на подбор: сильные, смелые, пылкие. Они на всё были согласны, чтобы доставить удовольствие выбравшему их мужчине. И в тоже время такие не просто постельная утеха, но и соратницы, подруги жизни.

Мысли снова свернули к черноволосой девице, час назад дрожавшей от страха в этой комнате. Что-то было в ней такое, что цепляло и притягивало, оборотню бы хотелось увидеть гордячку у своих ног, умаляющую о ласке. Будь она поприветливее и посговорчивей… А впрочем, она враг и дочь врага. И годится только для одной цели — родить сильного воина. А дальнейшая её судьба пусть заботит Ясмину.

— Хозяин, вера Асейя ждёт вас в малой гостиной! — прервала его думы вошедшая Боана.

Рэв хмуро кивнул и, вскочив на ноги, быстрым шагом направился на встречу со своей женщиной.

* * *

Как только Рэв вошёл в круглую комнату, он увидел свою волчицу. Асейя, тряхнув рыжими локонами, поднялась с подушек и томно направилась к нему. На его женщине было надето облегающее домашнее платье с глубоким вырезом и росписью на широких рукавах. Такое она носила только по особым случаям.

Ведь знала, что он любит её такой: прирученной и в то же время раскованной. Горевших на низком столике свечей было недостаточно, чтобы рассмотреть выражение лица его постоянной женщины. В воздухе витал лёгкий аромат осенних яблок.