Луна моего сердца
Шрифт:
— Так вот, — ухмыльнулся друг, когда Рэв движением руки отказался и от второй тройки девушек, — местные шлюхи, называющие себя чистокровными, позволяют женихам себя трахать до свадьбы. Но не обычным путём. Ну, ты понял!
— Что за мерзость?!
— Вот и я о том же! У них там разработано не хуже обычного отверстия. Так что бери любую, ставь на четвереньки и пользуй хоть до рассвета. Они даже постанывать будут от удовольствия.
— А ты не сочиняешь?
— Клянусь Луной, нет! Смотри, вышли последние! Определяйся, я выберу сразу после тебя.
Рэв вздохнул и подошёл
Прожив семьдесят четыре года, он ещё успел захватить конец войны, помнил тех, кто не вернулся с полей сражений, оставшись там с перебитым хребтом. И даже если милостивый Бог-волк Фенрир соблаговолит подарить ему положенные вервольфам сто пятьдесят лет жизни, он всё равно не забудет зверств местных рас, их проклятых алтарей, на которых живьём сжигали его сограждан!
— Выбрал? — нетерпеливо спросил подошедший Храмер. — Мы все ждём!
Мужчина оглянулся на двух сидевших поодаль, как и полагалось по иерархии, Волкодлаков. Их глаза горели жёлтым огнём, выдавая нетерпение. Что ж, хватит размышлять о прошлом и заставлять товарищей ждать!
Рэв ещё раз окинул взглядом девушек. Взгляд зацепился за ту, что стояла слева, поодаль от остальных. Черноволосая — единственная, кто завязала хвост на волчий манер, а не распустила локоны, желая обольстить их необычной для вервольфов густотой. Пожалуй, чуть полновата. Его Асейя худощава и поджара, как и полагается настоящей волчице!
Оборотень мельком посмотрел на остальных и вновь вернулся к черноволосой. Она явно не желала здесь быть! Тогда зачем приехала?
Мужчина медленно прошёлся вдоль стекла, чтобы стать напротив девушки с хвостом. На её лице мелькнул страх и тут же пропал, плечи расправились, взгляд стал дерзким. Она показалась Рэву интересной, загадочной, в ней чувствовалась внутренняя борьба.
Впрочем, что ему за дело до чужих метаний? Рука потянулась к рычагу номер три, мужчина уже хотел выбрать зеленоглазую девицу с покорным взглядом. В его доме достаточно свободных полукровок, всё это проверенные люди, прекрасно ладящие между собой и выполняющие работу незаметно для взгляда хозяина. Конфликты ему не нужны, он слишком устал от строптивиц. Да и любовница из волков стоит десятерых таких “недотрог”!
И всё же он снова взглянул на стоящую с краю девушку. Стекло не давало учуять запах, но ему вдруг стало её жалко. Молодая, конечно, глупая, попади такая хоть даже к Храмеру — сломает, не думая. Ладно, значит, так тому и быть. Рэв нажал на рычаг номер четыре.
— Поздравляю, дружище! — похлопал его по плечу друг. — Смотри, какая грудь! Загляденье! Но больно нервная, мне по душе та — зеленоглазая! И шрам её не портит.
— Только помни об обряде Плодородия! Нужно дождаться выбора троих, а уж потом…
— Да знаю, знаю. Ты сам помни, о чём я тебе говорил. Не упускай шанса! И Асейе своей смотри не проболтайся. Знаю я твою маниакальную честность! Женщинам не всё надо говорить, для их же блага! Удачи,
— И тебе!
Рэв поднял руку в знак прощания и вышел, не дожидаясь своего приобретения. Ясмина будет готовить девушек около часа, а ему ещё надо успеть в Совет. Пусть девица ждёт его дома, а лучше вообще не показывается на глаза. Рэв волчьим нюхом чуял, что она нарушит его устоявшуюся жизнь, принесёт в идеальные порядок и расписание хаос.
Мужчина поёжился как от холодного ветра и пешком направился в центр. Надо бы остыть и выкинуть девчонку из головы, забыть о её существовании. В конце концов, через пять дней её, может, заберут на подготовку к обряду. Породистая, сильная, видно, что волевая — такая родит годного волка, а обряд придаст ей выносливости.
В душе защемило тоской. Так всегда бывало, когда он понимал, что радости отцовства ему не видать. Надо бы позвать вечером Асейю, он давно её не видел, любовница умела его смешить и радовать, как никто иной.
Мужчина усмехнулся и зашагал быстрее, обгоняя кланяющихся прохожих и выкинув обеих женщин из головы.
Глава 7
“Как избежать обряда Плодородия?” — всё время прокручивалось в моей голове, пока я стояла в белой комнате напротив широкого зеркала. Мы не видели тех, кто нас выбирает, а значит, всё было зря: приезд сюда, зелье, жертвы — нынешние и будущие.
Я чувствовала себя жуком-белокрыльником. Мы с сёстрами в детстве часто забавлялись, ловя заметных среди травы крупных насекомых и несмотря на их жалкие попытки сбежать, прикалывали острой иглой к доске неповоротливые тела. Жук трепыхался, распускал молочного цвета крылья, отчаянно боролся с пронзившей его сталью, не понимая, что всё кончено.
Раздался скрежет, и к моим ногам из норки-отверстия в боковой стене по еле заметной траншее в полу подкатился блестящий шарик размером с куриное яйцо. Я вздохнула: наставница хорошо объяснила, как будет проходить отбор. Это значило только одно: я, бывшая леди из дома саламандр, обрела хозяина. Словно вещь или Пришлая из человеческого рода, не владеющая магией и не имеющая никаких прав.
Я подняла круглый металлический предмет, он был ещё тёплым. Вслед за этим осталось безучастно наблюдать, как подобные шарики подкатились и к остальным трём девушкам. Мы обменялись секундными взглядами с Феонитой, она ободряюще улыбнулась одними губами, зелёные глаза смотрели с лёгкой грустью.
Началась наша новая жизнь. Я надеялась, что отвар сработал, а если нет, то у меня будет ещё пять дней на то, чтобы попытаться перейти к другому Хозяину. Я не представляла, как справлюсь и не хотела сейчас об этом думать. Главное, пять дней я в неприкосновенности.
Нас отвели в соседнюю комнату без окон, с затхлым запахом пыли, ряды низких лавок и невзрачные шкафы вдоль стен — вот и всё её скудное убранство. Вдесятером мы переоделись в чистые платья — близнецы тех, что были на нас до этого, только пахнущие лавандой и мятой. Мокасины, как называли кожаные закрытые тапочки, казались очень удобны по сравнению с моими туфлями со шнуровкой и застёжками. Новые платья тоже были мягкими и приятными на ощупь.