Лука
Шрифт:
— Такого не будет, если мы будем работать вместе.
Она долго смотрела на него, прикусив нижнюю губу.
— Знаешь ли ты, что мне предлагаешь? Если я дам тебе секретную информацию или если они узнают, что мы вместе, я могу попасть в тюрьму. Если я пересеку эту черту, то не смогу вернуться.
Он мог оказаться в озере Мид в цементных туфлях Фрэнки только за то, что поделился с ней секретами Мафии. Ведь для него это тоже была дорога в одну сторону. Но он не собирался говорить ей об этом. Теперь, когда Фрэнки знал о них, им нужно было двигаться вперед только вместе, и он мог выиграть немного времени, если убедит
В ту ночь, когда он встретил ее в больнице, он никогда бы не подумал, что через шесть недель они будут вместе, и он предложит сделать то единственное, что может разрушить его шансы когда-либо восстановить честь семьи.
Ее глаза слегка расширились, а затем она расправила плечи.
— Я хочу заполучить Гарсию любым способом. За твоего друга, и за моего Дэвида, и за все семьи, которые потеряли кого-то из-за наркотиков, которые он привозит в наш город.
Он почувствовал легкий укол разочарования от того, что их отношения, какими бы они ни были, не были одной из главных причин ее решения. Но ее яростная решимость победить любой ценой — заставила его хотеть ее еще больше.
— Она на нашей стороне, — сказал он Фрэнки, который отвернулся, чтобы посмотреть на Маленького Рики. — Она потратила два года, чтобы узнать о Гарсии все, что только можно. У нее есть доступ к информации и ресурсам, которые мы не можем получить, и она готова помочь.
— Ты действительно думаешь, что она хочет помочь? — выплюнул Фрэнки. — Ты думаешь, она бросит всю свою карьеру из-за какого-то долбаного наркобарона? Скорее всего, после того, как мы преподнесем ей Гарсию на золотом блюдечке, она сдаст нас копам. Нас и раньше предавали. Здесь есть только одно гребаное решение, и мы оба знаем, каким оно будет.
Габриэль повернулась к Фрэнки, уперев руки в бока.
— Шесть недель назад, я никого из вас не знала и никогда бы не подумала, что буду бросать свою карьеру и работать не по ту сторону закона, чтобы прижать Гарсию. Моя жизнь была черно-белой. Люди были хорошими гражданами, если они подчинялись закону, и преступниками, если они этого не делали. А потом я встретила человека, который стал мне дорог, которому я доверилась, который заставил меня увидеть вещи в другом свете...
Она заботилась о нем. Лука почувствовал странное напряжение в груди. Ей было не все равно, и она не стыдилась признаться Фрэнки. Еще больше, чем прежде, он хотел быть достойным ее доверия, любви. Он хотел защитить ее и в то же время смотреть на ее полет.
— Мне плевать, во что ты веришь, — продолжила она. — Я больше потеряю, если расскажу полиции о твоем друге в холодильнике, чем если буду держать рот на замке. Я устала следовать правилам, устала молчать. Я пошла в полицию, чтобы что-то изменить. Теперь я застряла — сидя за столом, а Гарсия все еще находится на свободе. Я доверяю Луке и готова помочь ему, несмотря на риск. Если ты мне не веришь, тогда стреляй. В любом случае это, наконец, положит конец моей боли.
— Мне придется убить не только тебя…
— Нет, — Лука оборвал Фрэнки, встав между Габриэллой и Фрэнки.
— Это не тебе решать, — предупредил он. — Все зависит от Нико. Габриэль может подождать в моем кабинете, пока мы разберемся с Маленьким Рики, а потом она останется со мной, пока Нико не примет решение.
— Какое
— Будет ли он жить, — сказала Фрэнки, отворачиваясь. — Или, блядь, сдохнет.
Пятнадцатая
Паоло осторожно высыпал немного кокаина на украденную кредитную карточку в туалете «Иль Таволино». Даже с закрытой дверью уборной он слышал, как мистер Риццоли и Габриэль спорят о том, где она собирается провести ночь. Он надеялся, что их спор продлится еще несколько минут. Как раз достаточно времени, чтобы он получил свою дозу.
Он уже и забыл, как это приятно. После первой пробы «Пинк Лейбл» в четверг вечером все его страхи и унижения исчезли. По выгодной цене он взял новый телефон в подвале друга Сумасшедшего Ти, а потом они все отправились на вечеринку. Он был веселым и общительным, очаровывал всех девушек и производил впечатление на парней. Ночь длилась вечно, и когда рассвет, наконец, разогнал тьму, он сел на крыльцо и упивался красотой утра.
На следующий день он проснулся с таким чувством, будто его сбил грузовик. Поэтому он взял еще одну дозу, и потом еще, а затем позвонил Сумасшедшему Ти за новой дозой. Это был хороший материал. Лучше, чем все, что он пробовал раньше. Это было именно тем, что было нужно для достижения успеха в мире Мафии. Кокаин был секретом победы над своим стыдом. Он будет раскрывать свой потенциал до того дня, пока не станет ганстером.
Он осторожно положил кредитную карточку на край раковины и вытащил соломинку. В глубине души он понимал, что не получит прощения, если Лука поймает его на этот раз. Криминальная семья Тоскани придерживалась политики запрета на наркотики, и принимать наркотики в туалете капо было верхом неуважения. Но у него не было выбора. Он был слабым и глупым, как и говорил его отец. Ему просто нужен был небольшой толчок, что-то, что придало бы ему уверенности, необходимой для завоевания уважения. Только посмотрите, как он справился со встречей с мистером Риццоли. Он был хладнокровен и спокоен. Зрелым. Мистер Риццоли был впечатлен. Наконец, он мог говорить.
Он глубоко вдохнул, почувствовал жжение в носовых пазухах и в горле. Через несколько секунд он был на небесах. Он спустил воду в туалете на случай, если кто-нибудь войдет, и проверил свой нос на выходе. Черт возьми, он был доволен собой. Если мистер Риццоли не будет нуждаться в нем сегодня вечером, он напишет Мишель Бенни и спросит, не хочет ли она посмотреть Нетфликс и расслабиться. Он скинул ей через Снэпчат фотографию, на которой он смотрел в зеркало, чтобы подогреть ее интерес, и направился обратно в ресторан, где мистер Риццоли и Габриэль стояли лицом к лицу перед встревоженным Маттео.
— Я не останусь с тобой, Лука. У меня есть своя жизнь, работа. В том доме находится моя лучшая подруга и Макс, за которым тоже надо присматривать.
— Привет, малыш. — Паоло наклонился к Маттео, чье сморщенное лицо выражало свое отчаяние. — Хочешь еще бискотти? Я думаю, Ленни держит лишнюю банку у витрины с тортами. Иди посмотри.
— Папа сердится на леди, — сказал Маттео. — Я думал, мы должны быть вежливы с девушками.
— Он вежлив, — тихо сказал Паоло. — Он хочет, чтобы она была в безопасности. Она просто не понимает. Иди, я никому не скажу.