Лучи любви
Шрифт:
Мэг хотела закричать, но не смогла. Теперь мальчик сделал несколько шагов, отошел в тень и, как показалось Мэг, стал внимательно смотреть на нее. Затем он стал медленно пятиться. В этой замедленности было что-то гнетущее. Забили часы в соседней комнате. Каждый шаг незнакомца совпадал с боем часов, и на четвертом ударе он исчез за окном.
Прошло несколько минут. Дрожащей рукой Мэг нажала выключатель. В мягком ровном свете ночника комната выглядела на удивление спокойно и обыденно. Только вздыбленная шерсть Пирата и его распушенный, в руку толщиной хвост напоминали
– Я заснула, читая, – объяснила ей Мэг.
– Со мной такое бывает. Только возьму книгу в руки, сразу и засыпаю, – с пониманием отозвалась Мэри Энн.
Мэг не хотела никому рассказывать о ночном явлении. Слуги решат, что она сама накликала беду, а трезвомыслящие люди посоветуют обратиться к психиатру. Мэг приняла душ, вяло натянула на себя джинсы и футболку, стянула волосы резинкой и, передвигаясь как в замедленной съемке, спустилась вниз. Услышав звук тормозов подъехавшей машины, с криком «Генри!» она выбежала на крыльцо.
– Вынужден вас огорчить, это только я, – раздался низкий ленивый голос, и его обладатель уверенно зашагал навстречу. В отличие от Мэг Ричард выглядел свежим, хорошо выспавшимся и невероятно уверенным в себе. Глянув на расстроенное лицо девушки, он отбросил привычную насмешливость и озабоченно спросил: – Что случилось?
– Ничего, – коротко ответила Мэг.
– Я же вижу, что-то произошло.
– Да ничего серьезного, все в порядке, – попыталась бодриться Мэг, но неожиданно для себя уткнулась носом ему в грудь и отчаянно разрыдалась.
Мэг плакала навзрыд. Через минуту рубашка Ричарда стала мокрой от ее обильных слез. Ричард, прижав девушку к себе, нежно гладил по голове.
– Ну-ну, моя девочка, – ласково шептал он ей прямо в ухо. – Успокойся, думаю, мы сможем решить твои маленькие проблемы.
Он достал из кармана платок и осторожно вытер ее мокрое лицо, деликатно задержавшись в области носа. Мэг отстранилась и снова зашлась слезами. Сочувствие и простое человеческое тепло были так нужны ей сейчас, она не давала отчета своим действиям и, не противясь объятиям Ричарда, доверчиво прильнула к нему. Она чувствовала и мягкую шерсть его костюма, и свежесть рубашки, и терпкий запах его кожи. Мэг было приятно ощущать его большую, крепкую, надежную ладонь в своей. Ричард взял ее за плечи и слегка отстранился.
– Видел бы тебя сейчас Генри. Интересно, кто это сказал, что женщина хорошеет от слез? Это явно не про тебя!
Мэг жалко улыбнулась. Ричард слегка подтолкнул девушку вперед, и они вошли в дом.
– Не хотите кофе? – спросила Мэг, пытаясь войти в роль хозяйки.
–
За кофе Ричард вел непрерывную беседу – скорее сам с собой. Мэг способна была только на краткие ответы или возгласы типа «О!» или «Ах!». Но постепенно к девушке вернулось самообладание. Она уже внимательно слушала собеседника, ночные страхи отступили, и все происшедшее при дневном свете не казалось таким зловещим.
– А ты знаешь это стихотворение Лавлейса «К Амаранте, чтобы она распустила волосы»? – неожиданно спросил Ричард. – Мне кажется, это о тебе.
– Нет, не знаю. Прочтите, пожалуйста, – попросила девушка.
Амаранта, Бога ради,
Полно мучить эти пряди!
Пусть они, как жадный взгляд,
По плечам твоим скользят…
Ричард неожиданно смолк, нагнулся к Мэг и распустил ее волосы, позволив огненным прядям водопадом рассыпаться по плечам.
– Мне все время хотелось это сделать, – ответил он на немой вопрос Мэг. – Так что же все-таки произошло? – спросил он неожиданно.
Мэг прямо посмотрела на Ричарда. Его лицо выражало такое беспокойство, такое внимание и такое сочувствие!..
– Вы, как всегда, будете надо мной смеяться, – выдохнула она.
– Я никогда не смеюсь над тобой, девочка.
– Розовый мальчик.
– Что Розовый мальчик? – Левая бровь Ричарда привычно изогнулась.
– Сегодня ночью ко мне приходил Розовый мальчик.
– Может, ты слишком плотно поужинала?
– Я же говорила, что вы мне не поверите.
– Расскажи подробнее, – сказал Ричард, посерьезнев.
Мэг не очень складно попыталась изложить историю ночного визита. Ричард слушал ее, не перебивая. По его лицу трудно было понять, верит он Мэг или нет.
– Ах, если бы Генри был здесь!
– И что тогда?
– Я бы попросила его остаться!
– Не сомневаюсь, он бы сделал это с большим удовольствием.
– Тут совсем не то, что вы думаете! – рассердилась Мэг. – Он серьезно предупреждал меня по поводу сиреневой комнаты и даже уговаривал переселиться в правое крыло.
– Вот как? – Ричард наморщил лоб. – А не обладает кто-нибудь из ваших слуг таким своеобразным чувством юмора?
– Нет, что вы, они все были до смерти запуганы. Только Том хорохорился – обещал надрать мальчику уши.
– Пожалуй, если ваша милость очень меня попросит, я проведу с вами ночь, напуганная дева.
– Правда? – с надеждой спросила Мэг и залилась краской.
– Ну что ты так смущаешься? Я не собираюсь посягать на твою добродетель. Разве что ты сама проявишь активность и соблазнишь меня. Да и то при условии, что ты не станешь собирать волосы в этот жуткий пучок.
Мэг уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но вовремя вспомнила о грядущей ночи и только бросила: