Ловушка
Шрифт:
Помогла Мишель Файслер, которая — вот так сюрприз — уже знала массу всего о секс-преступнике Артуре Лемэйне, даже родословную. Проделанная ею работа впечатлила Уэнди. Да, возможно, голова Мишель и выглядела великоватой, но скорее из-за контраста с очень узкими плечами.
— Что дальше? — спросила молодая журналистка.
— Думаю, надо связаться с шерифом Уокером. Он ведет дело Дэна Мерсера.
— Хорошо. Лучше звоните вы, раз уж лично с ним знакомы.
Уэнди отыскала в телефоне
Шериф поднял трубку после четвертого гудка, откашлялся.
— Шериф Микки Уокер.
— Это Уэнди.
— А! Хм. Привет. Как дела?
«„А! Хм. Привет“? Не очень радушно».
— Похоже, новости обо мне уже дошли.
— Ага.
— Прекрасно. — Она решила не вдаваться в подробности. Да и какая разница? Ну их всех к черту. Хотя заноза в душе засела… — Вы в курсе дела Артура Лемэйна? Того, которому прострелили колени?
— Да. Только оно не в моей юрисдикции.
— А что его судили за детскую порнографию — знаете?
— Кажется, слышал.
— А слышали, что он — шурин Эда Грейсона?
Уокер замолчал ненадолго, потом произнес:
— Ого.
— Действительно «ого». Еще «ого» хотите? Лемэйн тренировал хоккейную команду своего племянника. Для тех, кто путается в родственных связях: речь об Э-Джее, сыне Эда Грейсона, жертве детской порнографии.
— В самом деле снова «ого», — согласился Уокер.
— И еще удивлю: колени Лемэйну прострелили с большого расстояния.
— Работал снайпер.
— А как хозяин «Больших стволов» называл Грейсона?..
— Точно!.. Все равно не понимаю. Вы же сами видели, как Грейсон убил Дэна Мерсера за то, что тот фотографировал его сына?
— Видела.
— Выходит, он подстрелил и того и другого?
— По-моему, да. Помните, как Грейсон приехал в парк «Рингвуд-стейт» помогать в поисках тела Хейли Макуэйд?
— Помню.
— Он тогда сказал мне: вы ничего не понимаете. Зато теперь я сообразила: его мучает совесть за убийство невинного человека.
Мишель беспрестанно строчила в блокноте. Что — Уэнди даже не могла представить.
— Думаю, было так, — продолжила она. — Дэна Мерсера освобождают, Эд Грейсон слетает с катушек, убивает его и прячет улики. Мэгги, жена, понимает, в чем дело. Как там дальше — не знаю. Возможно, Мэгги устраивает истерику. Возможно, говорит: «Ты что наделал? Это не Дэн, это все мой брат». Или Э-Джей наконец выкладывает правду о своем дяде… Понятия не имею. Но представьте, какой взрыв случился в голове у Грейсона — месяцами ходит на каждое слушание, дает интервью, говорит от имени жертв, требует наказать Мерсера…
— …и тут соображает, что убил не того.
— Именно. Причем Артура
— Заставить родных снова пройти через все это, открыто признать, что ошибался, — настоящий позор. Выходит, он решил только покалечить Лемэйна?
— Вряд ли ему хватило духа на второе убийство. После первого — сомневаюсь.
— К тому же как-никак брат жены.
— Верно.
Уэнди бросила взгляд на Мишель — та негромко говорила по телефону.
— Слышал, от Грейсона ушла жена. И детей забрала.
— Видимо, это ему за Дэна.
— Или за стрельбу в брата.
— Да.
Уокер вздохнул.
— И как станем доказывать?
— Понятия не имею. Лемэйн вряд ли заговорит. Разве только вы на него надавите.
— А толку? Стреляли в темноте, свидетелей нет. К тому же мы знаем, как ловко Грейсон умеет избавляться от улик.
Замолчали. Мишель отложила телефон, сделала еще несколько пометок, провела несколько длинных стрелок и нахмурилась, разглядывая блокнот.
— В чем дело? — спросила Уэнди.
Молодая журналистка снова стала писать.
— Пока не пойму. Но что-то в вашей версии не так.
— А именно?
— Может, это и не важно, однако порядок событий не сходится — в Лемэйна стреляли за день до убийства Мерсера.
Тут у Уэнди зажужжал телефон. Она посмотрела на номер: Уин.
— Позже договорим, шериф. Мне звонят.
— Вы уж простите меня за неприветливость.
— Ничего страшного.
— По-прежнему хотел бы пригласить вас, когда все закончится.
Сдержав улыбку, она повторила:
— Когда закончится. — Потом ответила на другой вызов: — Алло?
— Касательно твоего вопроса, — произнес Уин. — Я изучил историю с увольнением Фила Тернбола.
— Узнал, кто его подставил?
— Где ты сейчас?
— Дома.
— Приезжай ко мне в офис. Думаю, стоит взглянуть лично.
Уин был богат. Сказочно богат.
«Уин» — сокращенное прозвище Уиндзора Хорна Локвуда-третьего. Его офис размещается в высотке с названием «Лок-Хорн» на углу Сорок шестой улицы и Парк-авеню.
Дальше объяснять нужно?
Уэнди оставила машину на стоянке здания «Метлайф». Ее отец в свое время работал неподалеку. Вспомнилось, как он всегда ходил с закатанными рукавами и делал так с двойным умыслом: в любой момент мог взяться за дело и не хотел казаться офисным клерком. В его могучих руках Уэнди чувствовала себя защищенной. Даже теперь, спустя многие годы после смерти отца, хотелось спрятаться в его объятиях и услышать: «Все хорошо». Перерастаем ли мы когда-нибудь это желание?