Ловушка
Шрифт:
Уэнди промолчала.
— Три месяца я пролежала в больнице, потеряла один глаз. Второй тоже сильно пострадал — травма сетчатки. Какое-то время я вообще не видела. Постепенно зрение вернулось. Официально я до сих пор слепая, хотя рассмотреть могу уже достаточно. Только все размыто, и не переношу яркий свет, особенно солнечный. Опять же, очень кстати, да? Врачи говорят, что мое лицо буквально срезало — кусок за куском. Теперь все не так плохо. Я видела первые снимки — просто фарш, по-другому
— Сочувствую… — Уэнди не смогла найти других слов.
— Марк, мой жених, он молодец. Остался рядом. Если подумать, вел себя по-геройски. Я была красивой — теперь-то можно сказать, в нескромности уже не обвинят. Да, красивой. А он — страшно симпатичным. Но не сбежал. Хотя тоже стал отводить взгляд. На такое не подписывался. — Криста умолкла.
— В чем же дело?
— Я заставила его уйти. В тот день я по-настоящему поняла, что такое любовь. Все осколки не причинили столько боли… но я любила Марка достаточно сильно — меня хватило его прогнать. — Она отхлебнула чай. — Остальное, пожалуй, и так понятно. Семья Тернбола заплатила за молчание. Вы, наверное, решили — круглая сумма? Все лежит в фонде, перечисляют каждую неделю. Заговорю — денег больше не увижу.
— Я никому не скажу.
— Думаете, меня это волнует?
— Не знаю.
— Нисколько. У меня скромные запросы. Живу по прежнему здесь. Одно время работала на Слотника, но уже не с детьми — те боялись лица. Стала его помощницей. Он умер — преемник Пашаян, спасибо ему, предложил ту же должность. Теперь у Луиса Шефа. А деньги в основном отдаю на благотворительность.
Помолчали.
— Так при чем тут Дэн? — спросила Уэнди.
— А как вы сами считаете?
— Видимо, тоже приходил сюда тем вечером?
— Они все тут были. Все пятеро. Это я потом узнала.
— Как?
— Дэн рассказал.
— А Фил взял всю ответственность на себя?
— Да.
— Почему?
— Видимо, считался за главного. Хотя, возможно, дело не только в этом. Он — богатый, остальные — нет. Мог подумать: зачем сдавать друзей?
«Резонно».
— Значит, Дэн вас навещал?
— Да.
— Для чего?
— Поддерживал. Мы беседовали. Страшно переживал из-за случившегося, из-за того, что сбежал. Когда явился в первый раз, я взбесилась. Потом мы стали друзьями. Часами разговаривали за этим самым столом.
— Вы же говорите, что взбесились.
— Поймите, в тот вечер я потеряла все.
— И имели полное право злиться.
На лице Кристы возникла улыбка.
— А, понимаю…
— Что именно?
— Дайте угадать: злилась, сходила с ума от ярости, всех ненавидела, поэтому готовила месть. Двадцать лет вынашивала планы и нанесла удар — так вы полагаете?
Уэнди пожала плечами:
—
— А я, значит, главный подозреваемый? Тетка со шрамом и топором за пазухой? Смахивает на фильм ужасов… — Криста вновь склонила голову. — Хотите выставить меня злодеем?
— Вообще-то нет.
— И еще кое-что.
— Да?
Криста развела руками. Очки не помешали слезинке скатиться с единственного уцелевшего глаза.
— Я их простила.
Настала тишина.
— Всего лишь мальчишки, играли в охоту за трофеями. Они не хотели меня ранить.
Вот она — мудрость простого слова, истина, которую чувствуешь по голосу и ни с чем не спутаешь.
— Мы живем в этом мире, сталкиваемся с другими людьми… Именно сталкиваемся — и потому иногда причиняем боль. Они лишь хотели стащить те дурацкие трусы, но все пошло не так. Я их ненавидела. Недолго. Сами подумайте — чего ради? На ненависть уходит столько сил — вцепишься в нее и упустишь более важное, разве нет?
Уэнди почувствовала, как подступают слезы, схватила чашку, отпила. Мятный чай приятно растекся по рту. «Отпусти свою ненависть» — что на такое ответишь?
— Возможно, тем вечером они навредили кому-то еще.
— Вряд ли.
— Или кто-то решил отомстить за вас.
— Мама умерла, — сказала Криста. — Марк счастлив в браке с другой. Больше некому.
Тупик.
— Что сказал Дэн, когда пришел в первый раз?
Криста улыбнулась.
— Это останется между нами.
— Но должна же быть причина, по которой их губят?
— Так вот какой у вас повод прийти ко мне — хотите спасти их жизни?
Уэнди промолчала.
— Или совесть мучает, поскольку нечаянно подставили невинного человека?
— Пожалуй, и то и другое.
— Надеетесь получить прощение?
— Надеюсь получить ответы.
— Хотите мое мнение?
— Да.
— Я неплохо знала Дэна.
— Похоже на то.
— Вот за этим столом мы обсуждали все. Он рассказывал о работе, о том, как встретил Дженну, о том, как винил себя в развале брака, о том, как сохранил дружбу с женой. А еще о своем одиночестве — тут мы хорошо друг друга понимали.
Уэнди ждала. Криста поправила очки, словно желая взглянуть гостье прямо в глаза.
— По-моему, Дэн Мерсер не был педофилом. И по моему, никого не убивал. Да, Уэнди, я считаю, что вы погубили невинного человека.
ГЛАВА 33
Выйдя из темной кухни на лужайку перед домом, Уэнди заморгала и стала смотреть на студентов, гулявших по солнечной улице. Они проходили тут каждый день, но, вероятно, не догадывались, какая тонкая линия отделяет их от женщины со шрамом.