Ловушка
Шрифт:
Уэнди кивнула, будто получила информацию бесценную, а не бесполезную.
— А водились ли у него близкие друзья?
— Двоих вы уже упомянули, поэтому ответить можете сами.
— Его соседи?
— Да.
— Вы знали всех?
— Немного. С Филом Тернболом вместе пел в хоре на первом курсе. Кстати! Вам, вероятно, известно, что первокурсников расселяет университет. Это, конечно, чревато катастрофой. Мой сосед — гений в своей науке и идиот в остальном — дни напролет
— Есть что о них рассказать?
— Например?
— Может, вели себя странно, были изгоями, имели врагов или занимались чем-то подозрительным?
Лоренс Черстон отложил сандвич.
— К чему такой вопрос?
— Составная часть сюжета, — неопределенно ответила Уэнди.
— Не понимаю. Почему вы расспрашиваете о Мерсере — ясно. Но желание как-то увязать его соседей с теми демонами, которые обуревали Дэна…
— У меня нет такого желания.
— Тогда какое есть?
Вдаваться в подробности Уэнди не хотела и, чтобы выиграть время, начала листать выпускной альбом, чувствуя на себе взгляд Лоренса. Вскоре она отыскала фотографию Дэна с Кельвином и Фарли: Дэн стоял в центре, все трое сияли. Дипломированные специалисты. Сумели.
Черстон по-прежнему не сводил с нее взгляда.
«Хуже не будет», — решила Уэнди.
— Каждый из его соседей недавно попал в беду.
Он промолчал.
— Фарли Паркса вынудили свернуть выборную кампанию.
— Мне это известно.
— Стива Мичиано арестовали по делу о наркотиках. Фил Тернбол потерял работу. О Дэне знаете.
— Да.
— Ничего необычного не видите?
— В общем-то нет. — Лоренс ослабил галстук, словно тот внезапно стал удавкой. — То есть вот как вы намерены подать: у соседей по принстонскому общежитию начались проблемы?
Отвечать на этот вопрос Уэнди не захотела и сменила тему:
— Дэн Мерсер часто приезжал сюда — в смысле в Принстон?
— Да, я встречал его в городе.
— Что он тут делал, не знаете?
— Нет.
И тут, взглянув в альбом на алфавитный список выпускников, она обнаружила странность. Под буквой «Т» последним значился Френсис Тоттендам.
— А где Фил Тернбол?
— В смысле?
— Тут нет Фила Тернбола.
— Он с нами не выпускался.
Уэнди словно что-то кольнуло.
— Брал отпуск на семестр?
— Мм… нет. Его заставили уйти раньше.
— Стоп. То есть он не закончил университет?
— Насколько мне известно. Я так и сказал.
— А почему заставили? — Во рту у Уэнди пересохло.
— Точно не знаю. Слухи, конечно, ходили. Но дело провернули очень тихо.
Ровным, очень спокойным
— Расскажите.
— Вряд ли стоит…
— Это может быть очень важно.
— Столько лет прошло. И по-моему, университет переборщил.
— Все останется между нами. Не для огласки.
— Ох…
Дипломатия себя исчерпала. После пряника настало время кнута.
— Повторяю: строго между нами. Не скажете — выясню сама. И уж я раскопаю. Вытащу на свет все тайны до последней, но тогда никакой приватности не ждите.
— Не люблю, когда мне угрожают.
— А я — когда втыкают палки в колеса.
Лоренс вздохнул.
— Ничего особенного там не случилось. Да и соврать боюсь.
— Слушаю.
— В общем, поговаривали, что Фила поймали после отбоя не в общежитии. Проще говоря, взлом и проникновение в университетское здание.
— Он воровал?
— Да Бог с вами! — воскликнул Лоренс, будто в жизни не слышал ничего нелепее. — Это забава такая.
— Взлом? Интересные у вас забавы.
— Мой друг учился в Гемпширском колледже — знаете такой? Не важно. Заработал пятьдесят баллов за то, что угнал автобус, который ходил по студгородку. На две недели отстранили от занятий. Правда, хотели исключить. Но ведь он, как и Фил, всего лишь играл. И я, надо признаться… Моя команда разукрасила машину преподавателя. Тридцать баллов. Однажды приехал знаменитый поэт — друг стащил ручку с его стола. Играл весь кампус, все общежития принимали участие.
— Участие в чем?
Лоренс Черстон улыбнулся:
— В охоте, конечно. В охоте за трофеями.
ГЛАВА 32
«Мы должны прекратить охоту».
Так сказал Кельвин Тилфер.
В его словах начал появляться смысл. Уэнди еще порасспрашивала Лоренса об игре, о лице со шрамом и об остальном, но больше ничего не узнала. Фила Тернбола поймали в недозволенном месте во время охоты и исключили. Точка.
Уэнди вернулась в машину, взяла телефон, хотела набрать номер Фила…
Шестнадцать сообщений.
Сердце ухнуло в пятки: «Чарли».
Она торопливо вызвала через меню голосовую почту. При первых же словах страх отпустил, зато нахлынуло другое мерзкое чувство. Хотя речь шла не о сыне, услышанное совсем не обрадовало.
«Привет, Уэнди. Это Билл Джулиано, „Эй-би-си ньюс“. Хотел бы побеседовать о выдвинутых в твой адрес обвинениях в неподобающем поведении».
Пиик.
«Мы делаем сюжет о вашем романе с боссом. Жаждем услышать вашу версию».