Лови день
Шрифт:
Непонятно было, как тут не начался пожар. Вся ярмарка представляла собой лабиринт из шатких деревянных построек, деревянных тротуаров, деревянных торговых рядов и разбросанных повсюду гор нарубленного дерева. И повсюду был открытый огонь: жаровни, факелы, костры… И за каждым присматривал только один полоумный варвар, максимум — два. И некоторые явно приложились к кувшину отвратительного местного алкоголя.
Но сама толпа беспокоила его даже сильнее, чем опасное сочетание дерева и огня. Вполне оправдались ожидания, что эта группа местного населения окажется такой же отсталой и невежественной, как
Из толпы местной молоди с громкими криками и воплями вывалилось одно существо. Оно настолько потеряло равновесие, что с силой налетело на сиг-Алду и обхватило руками его колени в неуклюжей попытке остаться на ногах.
Сиг-Алда заставил себя замереть на месте и мобилизовал все свое терпение, чтобы дождаться, пока это создание опомнится и уберется восвояси. Вместо этого щенок задрал голову: бессмысленная улыбка на его толстом лице была отвратительной карикатурой на нормального и воспитанного лиадийского ребенка.
Сиг-Алда нахмурился.
— Уходи! — коротко приказал он.
Круглое лицо сморщилось, пытаясь понять смысл этого слова.
— Ламан? — Из толпы вынырнул взрослый и оторвал от него щенка, ощерив в ухмылке кривые зубы. — Извините, замур, но вы же понимаете, что такое дети!
— Да, конечно, — почти грубо ответил сиг-Алда и пошел дальше, пересчитывая деревянные строения, пока не добрался до четвертого слева.
Музыка звучала негромко: «Баллада о Розовом Венке». Они целый час учили Хакана произносить слова «Пролетай мимо», — из которых и состояла его партия. У Вал Кона было несколько припевов, но в основном песню пела Мири.
Почтеннейшая публика, наверное, снова ожидала куплетов, а получила балладу на земном, историю о двух влюбленных, которые разлучились навеки, когда на Розовом Венке на свободу вырвался экспериментальный вирус.
В переводе, который они дали Хакану для слушателей, Венок стал богатым островом, пораженным заразным безумием. По мнению Мири, это было достаточно близко к истине, а мелочи роли не играли. Вирус Венка оказался смертельным, планета, которую он захватил, — богатой, и три спасательные экспедиции были сбиты автоматическими системами, пока воротилы наконец не осознали, насколько глупо расходуют средства, и не закрыли на карантин весь сектор. Влюбленный был в последней спасательной экспедиции. Для Хакана — для слушателей на ярмарке — он спасся.
Мири в последний раз пропела «Пролетай мимо» и низко поклонилась, чтобы скрыть слезы. Это ее раздосадовало, и она высоко подняла голову перед рукоплещущей толпой.
— Забыла слова, Мири? — прошептал Вал Кон ей на ухо, и она неуверенно засмеялась.
Слушатели еще мгновение удержали их у края сцены, а потом Мири достала гармошку, сыграла быструю трель, и трио нырнуло в жизнерадостную популярную бенскую песню «Попутный ветер». Гармошка придала огня песне, которая нравилась Мири, и она отступила назад, освобождая место для отрепетированного ими маневра.
Хакан нырнул к роялю, передал
Они еще раз ускорили темп песни, и Мири снова стала дожидаться сигнала Вал Кона. Он дал сигнал — и они одновременно перестали играть, сразу же поклонившись.
Зрители повскакали с мест, выражая свое одобрение криками, рукоплесканиями и топаньем. Конферансье неуверенно стояла у края сцены, собираясь выйти вперед. Однако крики усилились — и она ушла.
— Такого никогда не бывает, — прошептал Хакан.
— Правда? — сказала Мири и шагнула к микрофону. — Спасибо вам! Спасибо вам всем! — громко сказала она, и зал стал затихать. — У нас почти кончилась музыка… — Раздался смех, и она перевела дух. — Но еще одну песню мы знаем. Хотите послушать?
Зрители радостно взревели. Хакан потрясенно застыл.
— Фру… — начал было он, но Кори уже уселся за рояль, а Мири сказала:
— Начали!
Она взмахнула рукой, давая сигнал к «Мельничной кадрили». Хакан схватил гитару и заиграл.
«Исполнение долга»
— Только не сомневайся, — повторила Присцилла в третий раз, потому что таков был ритуал — и потому что ей не нравилось его настроение: яркие эмоции, острые края и решительность.
Шан аккуратно сложил рубашку на стуле и поднял на нее глаза. В его взгляде и ауре видна была ирония.
— Полно, Присцилла, неужели я настолько робкий?
— Ты же говорил, — напомнила ему она, — что чистым безумием было бы рисковать одновременно капитаном и первым помощником, когда Клану угрожает опасность. — Она сняла брюки и выпрямилась, суровая и прекрасная в своей наготе. — А риск существует. Если Богиня отвернется, можем погибнуть мы оба или один из нас. — Она подалась вперед и удержала его одним только взглядом. — Не сомневайся, Шан.
— Ну, я действительно так говорил, — согласился он и сел, чтобы разуться. — Но это было до того, как в Треалла Фантрол заявились наемные убийцы, Клан рассредоточился по Основным точкам, а «Исполнение» вооружилось. Хорошо Вал Кону посылать нам указания, чтобы мы не тревожились, пока он со своей дамой будет на отдыхе. Мы в беде, будь проклят этот щенок!
Он расстегнул ремень и вздохнул:
— Он нам нужен, Присцилла. Существуют веские основания, по которым Делм избирается из йос-Фелиумов, а если Кольцо попадает в руки йос-Галанов, то мы служим только как Первые представители — Опекуны и отдаем его со вздохом облегчения, как только наш долг это позволяет.
Он кончил раздеваться, сложил брюки поверх рубашки и встал прямо.
— И что теперь?
— Теперь. — Она легко скользнула через каюту, обхватила его руками и поцеловала, крепко и долго. Убедившись в том, что он полон страсти, она отступила и указала на постель: — Ложись.
В кои-то веки потеряв дар речи, он послушался, не спуская глаз с ее лица.
Присцилла кивнула.
— Когда душа путешествует, ей порой грозит опасность забыть телесные наслаждения и муки. Помни их и дорожи ими всеми, чтобы при твоем возвращении домой радость облегчила тебе обратный путь.