Лови день
Шрифт:
— Ну вот! — сказал Хакан, когда они подошли к залу, где должен был проходить конкурс. — Это туча взламывала лед!
Он указал в сторону серого занавеса, который двигался вниз по склону горы, заслоняя собой все, что было за ним.
— Точь-в-точь как на Пустоши, — без энтузиазма отметила Мири на земном. — Разница только в том, что кругом слишком много веселых людей. И еще идиот космолетчик, не знающий местных ограничений!
— Шатрез, мы точно не знаем. Как бы там ни было, авиация здесь развивается
— Да что ты говоришь? Вот что я тебе скажу. Докажи, что это был местный летательный аппарат или природное явление, а я возьму на себя следующие десять вахт, когда они нам понадобятся.
— Ага, а если нам больше никогда вахты не понадобятся?
Она ухмыльнулась:
— Всегда предпочитаешь подстраховаться, лиадиец?
— Пошли! — поторопил их Хакан, хватая Кори за руку. — Уже объявляют порядок выступлений!
Широко улыбаясь, они послушно ускорили шаги.
Вандар
Ярмарка
Мири вышла из двустворчатой двери, обтянутой тканью, и ее засыпало снегом. Холод обжег ей ноздри, мгновенно очистив их от запаха тысяч людей.
Выступление Хакана и Кори было назначено после следующей группы. Мири снова попыталась придумать название, стараясь избавиться от нового предложения Хакана — «Хакан и Кори и Мири» или «Мири и Хакан и Кори». Она вздохнула. Музыкальный талант Хакана уравновешивался его неспособностью выбрать имя, которое бы звучало удачно.
Несмотря на снег — или благодаря ему, — ярмарка вокруг концертного зала оставалась оживленной. Сани, которые утром без дела стояли на поле, теперь активно использовались для катания. Отдаленный холм был скрыт за белой пеленой. За разбросанными повсюду жаровнями хорошо присматривали, и Мири медленно направилась к одной из них, стараясь не наступить на какого-нибудь ребенка.
Как наемник, она почти не имела дела с детьми. И она определенно не выработала такого умения разговаривать с ними и терпеливо отвечать на их вопросы, как у Вал Кона. Похоже, ему дети по-настоящему нравились!
«И очень хорошо, — подумала Мири, — потому что они тут повсюду».
Как раз в это мгновение один из них пробирался к жаровне в сопровождении своей уменьшенной копии. У обоих были расстегнуты куртки, а капюшоны болтались за спиной. Они встали перед огнем и повернули лица к снегу, радостно хихикая, пока более высокий из них не заметил ее. Он улыбнулся:
— Хорошая ярмарка, фру.
— Хорошая, зама, — ответила она, чувствуя, как ее губы изгибаются в улыбке. — Застегните куртки, когда пойдете кататься на санях.
Меньший громко засмеялся.
— А мы уже покатались! — сообщил он ей. — Теперь мы идем есть!
— Правильное решение, — одобрила их Мири. Они засмеялись и, помахав ей,
Мири пошла по засыпанной снегом дорожке, восхищаясь яркой белизной снега, который так не походил на серые осадки Пустоши. Здесь детям хорошо…
Она не додумала до конца эту мысль, напрягая слух. Снег заглушал звуки, хлопья мягко шуршали о куртку.
Она не ошиблась! Из-за облаков донесся еле слышный гул — звук современного летательного аппарата, зависшего на одном месте.
Шум ярмарки заглушал этот звук, так что на секунду она усомнилась в собственном слухе. А потом шум послышался снова — тот звук, который был предметом ее надежд, молитв и проклятий, когда Кламас начал распадаться вокруг них, морозя их, обжигая их, убивая их… Она прогнала это воспоминание и пробежала последовательность Радуги с такой быстротой, что перед ее мысленным взглядом цвета слились в пестрое колесо.
Гул раздался снова — кажется, став громче, — и она повернулась, намереваясь бежать за Вал Коном, привести его сюда, чтобы он послушал.
«Зачем, Робертсон? — презрительно спросила она себя. — Что он сможет сделать? А? Тебе нужно радио, и быстро».
Проклятье! Радио здесь, а передать сообщение невозможно! Должен же быть способ…
Из-за угла концертного зала вышел мужчина, окутанный снегом и ослепленный им. Она увернулась, изумленно заморгала при виде его громадных размеров, и, движимая счастливыми воспоминаниями, окликнула:
— Джейсон? Точильщик?
Он остановился, вырисовался в снегу и вопросительно улыбнулся с высоты своего роста:
— Простите, фру?
Мири со смехом извинилась:
— В снегопаде я приняла вас за знакомого.
— Это бывает, когда дует снежный ветер! — добродушно прогудел он. — Удачной вам ярмарки!
И он исчез, оставив позади себя тепло и смятение. Вдали прогудел гонг, ему откликнулись другие. Начинался новый час. Она бросилась в зал с названием трио на губах.
Хакан и Вал Кон все еще готовились к выступлению. Мири прошла к первым рядам и сразу же ощутила на себе взгляд Вал Кона. Она улыбнулась и взмахнула рукой в жесте старинного торгового, который означал «потом нужно поговорить». Он улыбнулся и махнул в ответ, успокаивая ее.
Перед объявлением их выступления Вал Кон на минуту сел за рояль, чтобы проверить его. В некоторых песнях он будет играть аккомпанемент на гитаре, в других — играть первую мелодию, а Хакан — петь. Несколько прикосновений к инструменту его успокоили. Он кивнул кому-то за кулисами, и беловолосая женщина в меховых сапогах вышла на середину сцены под топанье и свист слушателей.
— Следующим выступает новый дуэт. Хакана, конечно, многие из нас знают, а его напарник Кори в наших местах появился недавно, и у нас всех сейчас есть возможность их послушать!